– Санджи, спаси, – тихо бормочет капитан. – Санджи, отойди! – громогласно приказывает девушка, приближаясь к ним. – Уйди, злая женщина! – Луффи не намерен погибать молодым.

Тройничок, в котором двое иногда всё же бывают благоразумны. Или, по крайней мере, пытаются таковыми быть.

Тройничок, в котором двое слишком много думают

– Я это съем? – спрашивает Луффи, кивая на яичницу. Санджи смотрит на Луффи, потом на практически чёрную яичницу, снова на Луффи, а затем опять на яичницу. Наверное, только Луффи и способен съесть этот… «шедевр». Даже Зоро не опускается до того, чтобы есть пропавшую еду. – Если сможешь, – тянет Санджи, прекрасно зная, что эта яичница имеет просто отвратительный вкус. Но когда такая мелочь останавливала Луффи перед едой.

— Что ты себе позволяешь, болван? — выкрикнул кок, пыхтя от гнева. — Я? Ничего, ты меня первым поцеловал. — напомнил юноша. — Да, но... но это не значит, что ты мог поцеловать меня ещё раз. — заявил блондин, отводя взгляд.

— О, воруешь еду, значит, — Монки сделал шаг назад. Повар поднялся на ноги. — Нет, вовсе нет, я ничего не воровал! — выставил руки вперед он. Капитан грозной команды Мугивар, прославившийся на весь Гранд Лайн, отчитывался перед своим коком. — Не успел, честное слово!

Санджи приболел, но уверен, что завтрак приготовить сумеет сам.

Голос. До его слуха донесся голос. Такой тихий. Но самый любимый. Его голос.