-Ты думаешь, Исаги режется?! -Да, тем более, у него вроде мама умерла..

Бачира ревнует Исаги к более лучшему игроку…неужели Йоичи теперь наплевать на своего друга?

– Все в команде на нервах, но Исаги ловит себя на мысли, что его больше беспокоит не матч, а то, как Бачира смотрит на него.

Бачисагики

Они работают в одном темпе, идеально поспевая за ходом мыслей друг друга и Исаги тепло-тепло, он больше не хочет играть без Бачиры. Он в целом больше не хочет без Бачиры.

Исаги не может скрывать ревность.

– Йои-и-ичи, а. – М-м? – Как думаешь, когда закон разрешит поцеловать тебя в губы? – Когда та звезда будет в трехстах световых годах от нас. – Нечестно, слишком долго ждать, мы и умереть успеем!

– Почему ты не хочешь дать мне шанс?.. Тогда Калеб усмехается. Кажется… истерично. Говорит: – Эти синяки не сходили несколько недель.

Калеб совершенно не мог сосредоточиться на хоть чем-то, кроме придурошного лица механика, которое вечно заедало где-то на подкорке сознания, воспроизводясь перед глазами каждый раз, когда они были закрыты хоть на секунду. Возможно, как считал сам секретарь, на него так влияла усталость после рабочей недели. Либо, он просто не хотел признавать, что Кавински сводит его с ума просто своим существованием.