Он поклялся ей в трёх вещах: в любви, в верности и в том, что однажды все изменится навсегда. Империя Ро'од спит, не подозревая, что её судьба была решена не в тронном зале, а в шелках постели наследного принца. Игра началась, и ставки в ней как никогда высоки.

Тай шагнул вперёд, уложил ладони Тисс на талию и притянул её к себе так близко, что пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. — Оставайся здесь. — Чтобы что? — Чтобы не промокнуть, очевидно, — усмехнулся Тай, — там ливень. Тисс зацепила двусмысленность фразы, ведь она сама уже взмокла от столь яркого притяжения, витающего между ними вот уже весь вечер. — Думаешь, меня пугает непогода? — Думаю, это отличный предлог, чтобы не уходить.

Тай улёгся с дальней стороны кровати и отвернулся на другой бок, укутался одеялом. Тисс бросила на него взгляд, на разметавшиеся по подушке волосы, на едва торчащие из-под одеяла мраморно белые в лунном свете плечи. Несколько минут она не сводила с него глаз. Ожидала, что что-то сделает? Но ведь он сказал, что не прикоснётся к ней. И Тисс была уверена, что он своё слово сдержит. Значит, этот шаг должен быть за ней.

Сердце сжалось от страха за то, что он может умереть. Не из-за того, что его смерть положит конец перемирию. К демонам политику, переговоры, титулы… Он был ей дорог. Она не хотела терять его, едва смирившись с тем фактом, что открыла ему своё сердце, позволила подобраться так близко, прикоснуться к душе, забраться под кожу. Стать таким же важным, как воздух. Если она его потеряет, сердце вновь зачерствеет, и уже она никого не подпустит к себе так близко.

Тисс глубоко вдохнула и толкнула дверь. В комнате приятно пахло травами и различными маслами. Недалеко от окна стояла большая ванна, в которой и расположился Тай. Действительно, полностью обнажённым видно его не было, лишь руки, плечи и грудь, но и этого оказалось достаточно, чтобы у Тисс перехватило дыхание, чтобы она невольно сглотнула подступивший к горлу комок, чтобы прикрыла глаза и постаралась отвлечься на что угодно.

— Сорвать злость на вас? Как вы себе это представляете? Разбить о вашу голову вазу? Ударить вас? Завалить обвинениями? — Можете попытаться. — Чтобы потом меня вывели отсюда в цепях? Нет уж. Моему положению это сейчас точно не поможет.

Тисс пропала, погубила себя собственноручно, как только решилась вступить в опасную игру. Выкарабкаться пытается, ухватиться за пламенеющую надежду стремиться, но чувствам ведь правдивостью истории не поможешь, не утихомиришь возникшее из неоткуда незваное ощущение свободы и неволи в одно мгновение.

"Кто и что я для тебя? Очередная фаворитка?" Под луной Ро'ода Тай решает ответить не словами, а нежностью.

— В моём положении не подобает испытывать такие чувства, Тисс. Я принц — любая женщина будет моей, если я только захочу. Теперь Тисс была уверена. — Вы ревнуете. Тай поцеловал её ключицы, затем оставил несколько поцелуев на шее. Только потом, глубоко вздохнув, ответил. — Да.

Тай выпрямляется, вновь заглядывая Тисс в глаза. Он абсолютно серьёзен, от игривости в его тоне ничего не осталось. Это пугает, но почему-то и согревает, позволяя в душе прорасти росточку какого-то нового чувства.

Когда твоя любимая женщина грустит, ты делаешь всё, чтобы это исправить.

— Нужно будет крепкую колыбель заказать, — вдруг хрипло пробормотал он, больше самому себе. — И чтоб слуг и нянек проверили. Каждую. Ша'арнез фыркнул. — Да уж. Только через мои патрули и допросы с пристрастием, Тиcс конечно этого не потерпит, но мы с тобой сговоримся.

— Тай эя Эйни, то есть ты хочешь сказать, что никогда в жизни не наряжал ëлку?

Разнофандомные зарисовки о любимых котах, написанные в марте.

— Ты уничтожил всё… — прошептала она. — И всё равно я… Она осеклась. Слово повисло в воздухе, слишком опасное, слишком живое. Тай чуть наклонился ближе. — Скажи. Тишина. Сломанная. Тяжёлая. Почти невыносимая. — …люблю тебя…

Шаг, ещё один. Ближе. Сердце Тисс застучало сильнее, болезненнее. Она боялась его. Нет, не его, а ту сущность, с которой он связан. Тай опустился перед Тисс на колени. — Посмотри на меня, Тисс, — он потянулся к её ладони. Сначала осторожно накрыл своей, потом поцеловал, — это всё ещё я.

Быть возлюбленной Тая эя Эйни тяжело. Но еще тяжелее быть его врагом. Потому что все его враги умирают — рано или поздно. Тисс придется стать этому свидетельницей и познать неизведанную ранее грань его души.