Я люблю Наги. Не как человека – как яд, который больше не болит. Как крик, который забыл, как звучать. Он – не свет. Он – прожектор в зале казни. Я к нему прижимаюсь – и чувствую: я настоящий. Ненадолго. Пока он не встанет. Пока не скажет: «Пойду покурю». И я снова останусь – не живой, не мёртвый. Просто – оставленный.

Им предстоит пройти серию испытаний в командах из двух человек. Казалось бы, что сложного?

Пять корпусов Блю Лока, включая тренерский штаб и двух медиков, пригласила в гости Россия. В тренировочный лагерь летят основные составы команд плюс несколько запасных игроков. После тренировок обещали игры с местными командами. Для размещения предоставили лагерь в лесу, вдали от цивилизации, но со всеми удобствами. Выходить за пределы после 21 запрещено. Ближайшее село находится в 2 км от лагеря. Будет мат. Все персонажи достигли возраста согласия, курения и пития.

Сейширо прислушался. Тишина. Он уже с облегчением выдохнул и начал поворачиваться назад, как вдруг громкий звук и мелькнувшее в стороне движение заставили его резко обернуться. От неожиданности Наги на секунду опешил: прямо перед ним, вниз головой на его же веранде, болтался Йоичи. Занимательная картина. Сейширо уставился на «вора» в полном недоумении. — Какого чёрта, Исаги? — И тебе привет, Наги, — неловко усмехнулся Йоичи, всё ещё болтаясь вверх ногами.

Все говорят, что студенческие годы самые лучшие и самые запоминающиеся. Да, это так. Определённо. Особенно, если есть человек, который заставляет сердце бешено стучать. Но что, если общество навязывает свои стандарты и говорит, что это неправильно? Что если объект симпатии, кажется, совсем тебя не замечает, а на душе вьюга и смута? Вытечет ли что-то хорошее из чувств, что томятся в сердце уже несколько лет?

Даром, что отсюда до облюбованной зомбированными лесопилки топать как минимум пару суток — кажется, ещё чуть-чуть, и мукой из дроблёных костей Коваля можно будет удобрять озимые. // AU по вселенной игр и книг S.T.A.L.K.E.R. // Персонажи дополняются. Пейринги дополняются. Сборник тоже дополняется, по настроению. Имена адаптированы на русский язык.

Годжо без своей силы — обычный человек, которого может убить то, что раньше он уничтожил бы, чихнув. Годжо без своей техники — ничто. Но только не для Юты. Парень всегда пытался дотянуться до небес, сокрытых в глазах любимого учителя. Может быть, сможет сейчас, когда синева стала серой, а отчаяние в лице сенсея — настоящим? / Или AU, в котором действие куба основано на блокировании способностей. Годжо изгоняют из мира колдунов и объявляют на него охоту. Юта отчаянно защищает Сатору.

На очередной студенческой вечеринке Дима заметил, что какой-то первокурснице что-то подмешали в напиток. Он предотвратил возможное изнасилование, но ненароком выпил сам. Никто не собирался нести обессиленное тело, потому решили позвонить Звездочкину. Эти двое ведь друзья, да?

Прежде он и подумать не мог, что член Чигири окажется в его глотке раньше, чем отпечатается поцелуй на губах. А ведь тот, прежний Кунигами, когда-то грезил именно этим. Нынешний он предпочёл бы об этом не вспоминать.

После войны Сакура меняется — становится тише, замкнута и поглощена работой в АНБУ. Когда в Конохе начинают происходить странные смерти, она становится ведущим экспертом в расследовании. Какаши, не ожидавший её участия, замечает, как она изменилась. Им предстоит раскрыть преступление и разобраться в чувствах, которые возникают между ними. Сможет ли Какаши вернуть Сакуру к жизни, если она уже почти потеряла себя? История о том, как любовь и поддержка могут вернуть свет в самые тёмные уголки души.

Они ненавидели. Цеплялись друг к другу, как кошка с собакой. Казалось, что воздух тяжелел, стоило им остаться в одном помещении. И каждый по-своему старался уколоть словами едкими, чтобы задеть за живое, ударить побольнее, когтистыми лапами сжимая душу. Не выйдет. Они не просто не сойдутся — их пути никогда не пересекутся по-настоящему. Даже сама Вселенная этого не допустит. Не допустит ведь?

По кабинету пробежался ропот голосов. Антона не нашли, как бы упорно ни искали. Он нашелся сам. Пришел, будто и не пропадал вовсе. Только не мог ответить ни на один вопрос о том, где же пропадал все эти годы.

Петров вдруг перевёл взгляд на замершего в дверях Рому, и Пятифанов почти наяву почувствовал, как захлестнулась на шее удавка. Его неумолимо потянуло вперёд, и одновременно с этим внутри поднялась стремительная волна столь знакомой, неконтролируемой агрессии, что Рома почти испугался.

Исаги Йоичи— обычный студент инженерно-технического колледжа, работник популярного бара в центре города. Но у жизни были свои планы.