Джисон думал, что нет ничего хуже, чем провести Рождество в компании Минхо. Но, будучи запертым в старом доме из-за снежной бури наедине с ним, Джисон понял — вот оно самое худшее. — Раздевайся, — Минхо начал снимать с себя куртку. — Ч-что? — Раздевайся, говорю. Если хочешь согреться, придётся снять с себя часть одежды, — он снял с себя свитер и принялся расстегивать штаны. — В экстремальных условиях холода, прижимание телами друг к другу может помочь сохранить тепло.

— У меня тут ноутбук полетел… вернее не у меня, а у моего друга. Можешь починить? Тут какая-то системная ошибка, я не очень в этом разбираюсь, — Минхо поставил почти что разваленный ноутбук на стол и улыбнулся. Джисон удивлённо моргнул, подошёл ближе к ноутбуку и достал из него молоток. — Системная ошибка, говоришь? — Да.

— Джисон, я… — Минхо вздохнул. — Мне не стоило этого делать, да? — Дарить мне кружевное нижнее белье с разрезом на заднице и этими блядскими рюшами? Да, наверное, не стоило.

Три свидания — и он отстанет. Так думал Джисон про навязчивого одногруппника Минхо, который уже несколько месяцев проявлял знаки внимания. Но шоколад, коты, цветы и разговоры под фонарями вечернего Сеула способны не только растопить сердце, но и превратить «правило трёх свиданий» в доказанную теорему.

Зимний Сеул, коты, работа, тренировки и вечера, наполненные теплом и заботой. Минхо и Джисон проживают декабрь нежно и по-семейному, будто пряча в каждом дне маленькое чудо. И, возможно, в новом году одно из этих чудес станет чем-то большим.

Два лучших друга решают, что идея потерять вместе девственность имеет смысл. Не имеет смысла то, что после этого они не могут держать руки подальше друг от друга.

Привыкший держать все под контролем Минхо неожиданно даёт слабину и с треском влюбляется в своего очаровательного соседа. Джисон милый, обходительный и, что хуже всего, прекрасно ладит с его дочерью. Казалось бы, что ещё нужно для счастья? Но как подобраться к нему ближе и позволить самому себе наконец расслабиться, рискнув утонуть в этом чувстве? Он бы так и не решился, если бы не Миа, которой нужна была не только рождественская ёлка, но и... второй папа.

— Здравствуйте, вы, скорее всего, этажом ошиблись, студенческие экскурсии на десятом проводят, а это тридцатый. — Вы не так поняли, — Джисон отрицательно мотает головой, поправляя на плече рюкзак. — Я пришёл на собеседование на должность ассистента.

По совету друга Минхо записывает дуэт с популярным тиктокером и рэпером, надеясь просто залететь в рекомендации. Он точно не рассчитывает, что тот самый парень подпишется на него, первым напишет в личку и начнёт слишком уж активно подкатывать. А дальше всё как-то быстро выходит из-под контроля: цветы, переписки, свидания и один очень раздражающе красивый Хан Джисон.

Хан Джисон – полупрофессиональный гонщик. Вся его жизнь – это машины, дешевые удовольствия и всплески адреналина. После того как старый автоклуб разорвал с ним контракт, Джисон соглашается на вступление в новый клуб, ещё не догадываясь, что вся его жизнь повернётся на 180 градусов.

Чан пару раз в жизни сказал что-то вроде «доиграетесь», но Джисон это не воспринимал на свой счет, потому что, камон. Что в этом плохого?

Они познакомились пару лет назад в центре социальной помощи. Минхо не сможет сходу сказать, какой это был день, сезон или хотя бы год, но точно знает, что тогда у малыша Бит-и резался первый зуб, на работе ему подкинули стажера, а спать ему хотелось примерно так же, как и умереть — очень и очень сильно. Тогда он и познакомился с Джисоном.

В пекарне терпко пахнет свежим хлебом и сладким ванилином. От некоторых стеллажей тянет цедрой свежих цитрусов. Перед витриной с тортами вьётся аромат какао и корицы. Однажды вечером это стандартное соцветие разбавляется тонкой нотой табака

Казалось, Джисон ненавидел Минхо. Казалось, он не мог терпеть его голоса и его безупречного лица. Но почему-то все равно ждал их встречи. Ждал новой ссоры, лишь бы снова оказаться рядом. И пришлось решать: подавить в себе всё живое или совершить единственный проступок, за который не будет прощения. Выбрать между тем, что правильно, и тем, без чего нельзя дышать.

Джисон думает, что Минхо — его пропуск в чужие объятия. Но Минхо мечтает лишь об одном: чтобы эти объятия навсегда остались только его.

Джисон — проблемный айдол, через которого прошли десятки хореографов. Ни уговоры, ни крики не работали — пока не появился Минхо. Его метод прост: если Джисон не умеет подчиняться, пусть научится хотеть подчиняться.

Джисон привык к огню. К тому, как сигаретный дым выжигает легкие изнутри. К тому, как кулаки об асфальт оставляют на костяшках кровавые узоры. К тому, как случайные губы на его шее оставляют следы, которые исчезают быстрее, чем имена их владельцев. Но этот огонь… другой — недосягаемый, безупречный, хладнокровный. И Джисон готов сгореть дотла, чтобы только еще раз услышать свое имя, сорвавшиеся с его губ.

— Дорогие участники, приветствую вас на самом масштабном шоу страны! До встречи с Вашей, возможно, судьбой, остались считанные часы. Правила игры простые: пройдите двенадцать ступеней близости, чтобы полюбить незнакомца.

Пообещай, что не бросишь меня. Пообещай, что на этот раз останешься.

Правило номер один: не влюбляйся в клиента. Правило номер два: особенно если этот клиент — наглый альфа, который привык к тому, что омеги падают к его ногам. Хан Джисон нарушил оба правила за три дня. Впрочем, Минхо тоже не планировал влюбляться в омегу-автомеханика.