Это перевод фанфика you took my heart (i was sleeping..well not really). Перевод сделан через нейросеть. Это те же события что и в фанфике you took my heart( I was sleeping), но от лица Майка.

Уилл и Майк случайно подслушивают пошлый разговор парочки по рации и начинают повторять друг другу некоторые непристойные фразы ради забавы. То, что начинается как шутка, вскоре перерастает в то, от чего они не могут оторваться. И никому не могут об этом рассказать.

Позже он будет вспоминать, как идея появилась у него в голове, почему он сказал то, что сказал, предложил именно это, а не что-то еще. Пройдет еще много времени, прежде чем он признает, что он желал чего-то, что, он был уверен, ему не удастся иметь никогда. Он хотел этого, и он не мог получить желаемое, но ему хотелось дать себе что-то. Хотя бы что-то. Или: Майк предлагает Уиллу помощь. На самом деле, помощь нужна ему и его идиотскому влюбленному сердцу.

Перепроверяйте, кому на самом деле вы хотите отправить сообщение с предложением переспать.

У Уилла проблемы с подчинением. У Майка их нет. Абсолютно.

Полароидная фотография лежит лицевой стороной вниз, белоснежная на ковре. Уилл приседает и осторожно переворачивает её. У него перехватывает дыхание, когда изображение фокусируется, и его пронзает дрожь. Джинсы Майка заметно надавливали на выпуклость в паху, плотная ткань натянулась на явно выраженную эрекцию. Дорогой Уилл, Если ты хотел увидеть меня со стояком, ты мог бы просто попросить, а не рисовать. С любовью, Майк.

«Love Spell – чарующий напиток любви! Разделите со своей второй половинкой все прелести Дня Всех Влюблённых! В продаже всего неделю! Ограниченная серия!»

Уилл просто хочет согреться в душе. Майк просто заносит ему одежду. Но почему-то через пятнадцать минут вся гостиная обсуждает стояк.

В его голове друг с другом боролись лишь две мысли: убить себя или убить того, кто заставляет Уилла сладко стонать прямо за стеной, сука, в соседней, комнате.

Майк и Уилл устраиваются на лето спасателями в общественный бассейн Хоукинса. Уилл хочет просто забыть о своем первом неудачном опыте в отношениях, а Майк полон решимости сделать это лето незабываемым. Сложно сохранять спокойствие на занятиях по сердечно-легочной реанимации, когда ты без ума от своего «гетеросексуального» лучшего друга, а он все время просит тебя попрактиковать искусственное дыхание. — Может… еще потренируемся? — наконец спросил Майк. — Прямо сейчас?

Первую записку Уилл находит по окончании урока биологии в маленьком карманчике собственного рюкзака. Его руки чуть подрагивают, а губы разъезжаются в дурацкой улыбке.

Уилл Байерс совершенно не умеет флиртовать. Нет, честно, он просто ужасен в этом, если Вы сомневаетесь — спросите Майка. Сразу поймете, что Уилер ещё ни разу не догадался о том, что с ним флиртуют. Или пять раз, когда Уилл проявлял чудеса своего обаяния без особого успеха, и один раз, когда флиртовал Майк и это действительно к чему-то да привело.

Байерс + Уилер = навсегда. Именно эту хрень приходится прочитать Уиллу Байерсу с коры векового дуба в парке «Реджент», пока остальные ищут пропавшего пса Дастина, и ему хочется провалиться под землю от неловкости и стыда. Потому что вот уже три года, как Уилл влюблен в своего лучшего друга. Безответно. И совершенно безнадежно.

И в пятнадцать это оказалось так просто — влюбиться в Уилла Байерса. А сейчас Майку шестнадцать, час назад он целовал своего лучшего друга, и он понятия не имеет, что с этим делать. И что это значит для них двоих — тоже. Или история, в которой Майк целует Уилла, и они продолжают целоваться за закрытыми дверьми, потому что это ничего не значит. И когда это начинает значить слишком много, пути назад уже нет.

Майк ждёт Уилла в подвале. На его лице странная смесь подозрительности и нервного предвкушения. Он уже убрал всё со стола и разложил на нём две карточные игры. — Я знаю, ты будешь сопротивляться, — выпаливает он, делая шаг навстречу. — Но, мне кажется, это пойдёт нам на пользу. Обоим! Ну, знаешь… на будущее… когда у нас появятся… — он запинается, — партнёры. Уилл фыркает и подходит ближе, чтобы рассмотреть названия игр. «Пей или признайся» и «Правда, действие или раздевайся».

Для каждой вылазки были свои названия: разведка, налет, зачистка. Те, что предполагали путешествие на дальние расстояния с ночевкой в палатке или случайном домишке, насмешливо звались отпуском. Майк не раз упрашивал Хоппера взять его в отпуск. Но с Уиллом? Вдвоем? Минимум тридцать шесть часов, а максимум все семьдесят два? Он не мог понять, какие чувства у него вызывала открывшаяся перспектива.

В этом году пройдут 75-ые Голодные Игры и третья Квартальная Бойня. Правила игры в таких случаях меняются, но прежним остается одно: намерение Уилла защитить своего лучшего друга. И, видимо, они похожи больше, чем он сам может представить. — Пройдем через это вместе? — Вместе. Партия, но во вселенной Голодных Игр.