Маркус чувствовал, как внутри него кипит смущение. Но все же признался, что Оминис был ему приятен ещё с тех времён, когда они учились на пятом курсе, а его голос отзывался дрожью во всём теле. Его случайные прикосновения всегда будоражили душу Рута. А ещё Оминис был безусловно красив.

Пять раз, когда Эдди и Стив приходят на помощь, и один раз, когда помощь нужна им самим. // «Из школьного фрика в ответственного взрослого – как умудрился? (И как откатить обратно?)»

«Касались», — язвительно шептали в голове; «не ты», — смеясь, добавляли.

Что делать, если ты попал в Наруто, но Система под страхом смерти запретила быть добряком? Каскадёр Рейджи вынужден играть хладнокровного психопата. Его задачи: ломать кости Команде 7 (аккуратно), спасать канонных мертвецов (скрытно) и домогаться Какаши через пугающие угрозы убийством (максимально пафосно). Никаких союзов с Акацуки. Никаких поблажек. Спектакль начинается, и Рейджи не намерен провалить этот дубль.

Что делать абсолютно пустой душе без эмоций и желаний в Конохе? Веселить скучающего демона! Я очнулся в теле мрачного АНБУ. У меня нет эмпатии, зато есть Система и цель — шокировать окружающих ради очков выживания. Мои прагматичные решения доводят Хатаке Какаши до седой паранойи, а врученная Хокаге команда проблемных генинов скоро познает истинный ужас моей педагогики. Хладнокровный расчет, сломанные шаблоны и абсолютно нелепые ситуации с лицом серийного убийцы.

О том, как бывшая рок-звезда пытается доказать везучему придурку, что тот достоин любви. Через ржавые струны и полгода молчания

Он думал, что попадёт в списки лучших художников. В итоге попал в мир своих картин, написанных по сюжету старинного дневника со стихами. Чтобы вернуться домой, он должен отыскать Нефритовые врата... из-за которых по сюжету и погибает герой его картин. Герой, в чьё тело он угодил. Но хуже всего — за ним увязался странный дух. Система ли это? Или что-то похуже? Понятно одно — добра от этого ожидать не стоит.

— Твоя главная проблема в твоем характере. Ты слишком мягкий. Слишком добрый. Бегаешь со своей нежностью, как с писаной торбой. А девушкам не это надо. — А что же тогда? — Мужик им нужен нормальный. А ты… — А я? — А ты, Дима, неисправимый романтик, каких сейчас почти не осталось. Это здорово, но… Не результативно. И не актуально. Другие времена. Другие нравы.

— Погоди, чтобы убедиться… Ты типа вампир? Я просто… просто скажи, блять, без своих шуток. В сумраке из-за прикрытой двери одобрительно улыбнулись, обнажая ровные и острые клыки.

Мондштадтцы такой народ — совершенно не умеют сдаваться. Иллуги убедился в этом на собственном опыте, когда на его голову свалился вице-капитан Ордо Фавониус, Лоэн — наглый, бесстыжий и удивительно настойчивый рыцарь, поставивший перед собой цель любой ценой добиться его внимания. И чем сильнее Иллуги сопротивлялся, тем отчётливее понимал: за показным безумием скрывается человек, готовый ради него на всё. Потому что мондштадтцы не умеют сдаваться. Ни на поле боя, ни на любовном поприще.

Хоукинс не разрывается на части, "изнанка" больше не значит ничего, кроме надетых швом наружу джинс, можно собраться на барбекю и поболтать о том, что уже прошло. Макс гоняет на инвалидной коляске, Эдди играет в гараже с группой, Scoops ahoy снова открылся, и все бы хорошо, даже отлично, только у Стива — разгар бисексуального кризиса, Эдди без конца снятся кошмары, а Мюррей, как обычно, лезет не в своё дело.