Всё же цепи выглядели куда привлекательнее, чем безвкусные, скучные провода.

Сделка между грешниками – не просто устная договоренность, а магический пакт. Оба участника закладывают свои души в качестве гарантии, и тот, кто нарушит слово, не только освобождает партнера от обязательств, но и в наказание теряет право на владение собственной душой. Вот этого Вокс и не знал, когда легкомысленно пожал руку Аластору...

Освободившись от контракта, Аластор теряет силы, но приобретает ранее недоступный актив - хрупкую, чувствующую душу. Вокс после проигрыша теряет империю и остается ни с чем. Что можно построить на обломках былого величия, если единственный доступный материал - это собственная ранимая сущность и такой же сломленный враг?

В жизни известного телеведущего люди превращались в актеров, обстановка — в декорации, а дни сливались в бесконечный, тщательно отрепетированный сценарий. Устав от фальши, он встретил человека, настолько далекого от мира заученных реплик и предсказуемых сюжетов, что казалось — тот принадлежал совсем иной реальности. Хищный, затяжной голод вынудил жадно вцепиться зубами в этот лакомый кусок.

Воксу очень повезло: он счастлив в браке с любовью всей своей жизни. Аластор наконец-то оставил карьеру Оверлорда и Радиоведущего, став домохозяйкой.

В эту же ночь Винсент окончательно понял: он не просто хочет уничтожить Аластора – он хочет быть последним, кого тот увидит. А радиоведущий, глядя на тяжело дышащего над ним Винсента, знал, что этот человек станет его величайшим шедевром. Его последним, самым громким эфиром.

«Какова вероятность, что двое убийц встретятся? Да, блять, никакая. Это бред же!» — думал когда-то связанный Винсент в багажнике чужой машины. Далеко не самое приятное воспоминание из Нового Орлеана. Тогда они должны были убить друг друга, но оба облажались. Нью-Йорк снова столкнул их, и теперь они вынуждены работать вместе ради собственного выживания, ещё не зная, что их ждут драки, шантаж, взрывы машин, очень странные разговоры за стаканом виски и то, что они будут упорно называть ненавистью.

Новый Орлеан, 1930 год. Винсент Уиттман получает приглашение на похороны человека, которого он, кажется, совсем недавно душил подушкой в собственной спальне.

Винсент пишет письма в никуда, просто чтобы не сойти с ума. Аластор получает одно из таких по ошибке и отвечает, ведомый любопытством. Заклятые враги начинают переписываться анонимно, но даже не догадываются, кому доверяют свои сокровенные мысли.

— Ладно, как хочешь! В конце концов, ты всегда был не больше чем идиот. Почему я вообще с тобой вожусь – само по себе блять, загадка. Не могу дождаться, когда найду кого-нибудь поумнее, чтобы заменить тебя. — Но прежде чем он успел хотя бы слегка нахмурить брови, он услышал чересчур спокойный голос, который совершенно точно не принадлежал его ассистенту: — Что ты только что сказал мне? | Аластор навещает Винсента на работе после небольшого недопонимания.

— Не могу уснуть. Аластор не отрывал глаз от книги, когда спросил: — Хочешь, я тебя трахну? Винсент медленно моргнул, думая, что ослышался. — Что? Аластор пожал плечами, переворачивая страницу. — Я слышал, что оргазм – лучшее средство от бессонницы. И Винсент никак не мог сказать что-то другое, кроме «да».

Винсент – звездный CEO VoxTek, компании, которая хочет заменить ИИ почти все рабочие места. Он добился всего, но ничего не чувствует. Аластор – серийный убийца, считающий себя творцом. Он ведёт подкаст о преступлениях, ненавидит технологии, а ИИ презирает. Они встречаются – и Винсент становится одержимым. Сможет ли тот, кто привык быть божеством, принять, что ему хочется поклоняться Аластору? И сможет ли ненавидящий всё, что олицетворяет Винсент, смириться с тем, что всё равно влюблён?