Думал, когда меня отбрили, что он отрицает и палиться не хочет, что нас ждет какая-то история принятия своих чувств, встреч как бы невзначай, взглядов, пойманных в толпе, и признаний дрожащим голосом — а потом любовь. Выстраданная, крепкая.

Мы в точке пересечения наших мыслей. И ничего вокруг больше не существует, пока мы вдвоем.

Тяжело быть примерным семьянином. Я своему начальнику, честное французское, сочувствую. Ровно до момента, как след его ремня остается на моей заднице.

Скобочкин готов на всё, чтобы сдать ЕГЭ. Даже если этого нет в демоверсии. Или сказка о подставном ученике и мальчике, который хотел триста баллов.

Будучи подростком, сложно сказать, как сложится твоя жизнь в будущем. Макс Берник явно не ожидал, что одно поспешное решение может так круто изменить привычный для него ход вещей. Ему всего семнадцать, он не определился со многим, но события, следуя друг за другом, как падающее домино, так или иначе связали его судьбу с Владом Макаровым. Иногда принять свои чувства сложно, но каждый сталкивается с выбором: разум или сердце.

Ржавому восемнадцать, он учится в техникуме, дерётся, как дышит, и живёт по понятиям. Топору двадцать один, он вернулся из армии, дрифтит на заниженном тазе и понятия отрицает. И из общего у них — только панельная хрущёвка посреди России и двор, который они никак не могут поделить.

— На сутки опоздал. Зашился. Прости, — хриплый голос Даньки. Его руки на Димкиных плечах. Невесомый поцелуй в затылок. — Я так соскучился, знаешь? — не оборачиваясь, предъявляет Димон, расколупывая пальцем свой неуклюжий рисунок. — Знаю, родной.

Вот тебе, дружок, продолговатый ярко-розовый девайс с покрытием софт-тач в наказание за любопытство

Дитрих и Майский – одногруппники, которых едва ли можно назвать друзьями. Майский считает, что жизнь следует прожить легко и непринужденно. Дитриху кажется, что расслабиться он сможет только в гробу и то не факт. В связи с этим, взаимоотношения между ними строятся весьма натянутые. Но жизнь – изменчивая штука. И то, что еще вчера вас раздражало, сегодня может оказаться единственно желанным.