У Кавински лицо такое же – небрежное. Взъерошенные волосы, сухие губы и остатки улыбки в этих чертах. Он тяжело и отрывисто дышит, и с каждым новым толчком у него вырывается несдержанный стон. И Калеба вдруг накрывает неистовым желанием.

Фран уже порядком устал от всех этих договоров, кучи дел и огромного объёма бумажек в кабинете. Седрик уже порядком устал от вечно ноющей принцессы, которая то и дело отвлекала его от работы. И вот, умудрившись улизнуть из Поэны, и свалить Хризеиду на попечительство Фарагонды, Седрик и Фран решаю провести один вечер вместе, просто расслабляясь и наслаждаясь друг другом.

Он останется верным ему до скончания своих столетий.

Его тяжёлое дыхание сводит с ума, а дрожащий голос в совокупности со своим именем выбивает из головы все мысли, оставляя за собой безумное «люблю».

Седрик и Сан-Фран работают над особым прибором для Лололошки. Ученый предлагает Франу включить музыку, что бы разбавить тишину. Маг соглашается, и Седрик включает с помощью проигрывателя песню "Фантастический вальс". Ну а дальше... Читайте сами ;)

У Сан-Франа и Седрика вся ночь впереди. И совсем скоро обычных экспериментов становится мало.

«—Пусть мы не будем помнить друг друга, пусть для меня весь твой мир останется загадкой. Те дни, что мы провели вместе, останутся в наших сердцах.»

— Знаешь, пара бабочек означает семейное счастье... — поправляя свои очки, выпалил Седрик, продолжая смотреть на завораживающий танец насекомых. — Может, тогда у нас с тобой получится создать своё семейное счастье? — набравшись смелости, спросил эльф.

Кровать кажется слишком холодной, несмотря на раскиданные по всему периметру множество подушек и теплый плед. Джон пишет Джодаху. После горячего душа, они наконец пересекаются в спальне у Харриса.

Эграссель уже долгое время испытывал глубокие чувства к своему близкому другу Лололошке, который был братом междумирцем. Несмотря на это, он не решался признаться в своих чувствах и старался скрывать их.

Усталые глаза, еле движущиеся и подрагивающие руки у обоих от перенапряжения и усталости. Но до чего же нежны были прикосновения пальцев, пропитанные всей той любовью, на которую способны были они оба. До чего кротки взгляды, но даже той секунды хватало, чтобы они тонули в друг друге. До чего сладки поцелуи, глубокие, короткие и те, которые оставались на теле. До какой же степени способны они были любить в тот момент.

Джон зависим. Лололошке не остаётся ничего, кроме как смириться и всегда оставаться готовым к внезапным желаниям будущего мужа.