Два года он просто существовал: работа в таверне, пустая квартира, ветер за окном. Два года учился жить в чужом мире, в чужом теле, под чужим именем. А потом Глаз Бога проснулся. И красные волосы начальника перестали мелькать где-то на периферии — они ворвались в жизнь, меняя всё.

Что, если Чжун Ли волшебным образом перенесется в современный мир, где Genshin Impact - всего лишь игра? Что, если первое место, куда попадает Чжун Ли, - это тесная двухкомнатная квартира Аякса, бедного студента колледжа и экстраординарного фаната Чжун Ли номер 1? История из жизни, в которой Чжун Ли пытается сориентироваться в новой жизни, а Аякс выступает в роли его гида (при этом он пытается отчаянно спрятать все свои товары Чжун Ли, включая сомнительную дакимакуру Чжун Ли)

Лиловые глаза сквозь пелену слез смотрят действительно гневно, но это лишь сильнее распаляет желание Аякса. Он с издевательской усмешкой смотрит на то, как Скарамучча пытается отползти от него. — Какая поза у тебя там была изображена, не подскажешь? — Тарталья с нежностью ведёт пальцами по голым ногам студента вверх до бёдер и спускается обратно, хватая за щиколотки и подтягивая того к самому краю, — Такая, да?

Это был бы скучнейший вечер. Был бы. У барной стойки крутится алое платье, огибающее фигуру, длинные рукава, скрывающие руки до кончиков пальцев и шпильки такие, что прибавляли сантиметров десять к росту. И всё равно мальчишка казался миниатюрным, играясь пальцами с разрезом на бедре, заказывал очередной коктейль и почему-то прибывал в тоскливом одиночестве, которое доктор вознамерился развеять.

"Расслабься, дружище! Разве я когда-нибудь причинял тебе хоть малейший вред?" - его голос звучал искренне, но в глубине бирюзовых глаз по-прежнему танцевали озорные искорки. - "Я просто хочу показать тебе, что даже в этих древних стенах можно найти подлинную радость." "Ты... ты не понимаешь истинной святости этого места," - пробормотал Далия, но, что удивительно, не отнял свою руку. Его тёмные гольфы, плотно обтягивающие ноги, слегка дрожали, невольно выдавая внутреннее волнение.

-Молится будешь? -А ты заставь.

— Твою мать! — Аякс открыл рот в немом крике. — Я что, только что отправил свои нюдсы преподу?

С дозорной башни аванпоста Фатуи открывается отличный вид на маяк и мрачное кладбище. Скучающий солдат, ответственный за ночное наблюдение, то и дело засматривается на жутковатое местечко и совсем не горит желанием туда идти. Но только до поры до времени. Одной ночью, глядя в бинокль, он натыкается на силуэт загадочного смотрителя маяка, окутанного туманом. После такого никакие призраки не страшны. И нужно обязательно купить подарок, прежде чем знакомиться с Кириллом Чудомировичем!

Дотторе застревает во временной петле, привязанный ко дню, когда они с Панталоне сжигают Ирминсуль. Цикл за циклом он ищет лазейку, проверяет гипотезы, но всякий раз упирается в собственную смерть. В отчаянии он решается на единственное, что ещё не пробовал: изменить себя.

Подрумяненный, Панталоне красив как никогда. Еще красивее, когда застаешь его врасплох и вспарываешь по шву трогательную стеснительность: одну из немногих, что он пронес через годы. Тщательно спрятал, замуровал, скрыл под высоченными сводами своего бетонного сердца — но Дотторе знает, на какие рычаги давить, и давит на них с неприкрытым удовольствием.

начало оперного сезона для дотторе оказалось намного интереснее предыдущих