Джей заваливается на спину без сил, прикрывая глаза и не зная, что сказать. Из эйфории его выводит рядом прилёгший Хисын, который тут же одарил его нежным поцелуем. — И как нам это объяснять остальным? — спрашивает Пак, выводя узоры на влажной коже Хисына. — Думаешь, они слышали?

– мы походу застряли, – делает вывод джей, облокачиваясь у одной из стен, когда свет снова загорается, но ничего больше не происходит. – как застряли?.. – до хисына не доходит.

Джей никогда не делал ничего более глупого, чем сейчас, отправляя свою геолокацию совершенно незнакомому парню из анонимного чата.

...Ведь Чонвон сам попросил об этом, он захотел чего-то нового, чего-то для него интересного, и младший прекрасно знал, что Чонсон ему ни за что не откажет. Чонвон обещал, что проконтролирует весь процесс, и он, правда, не соврал: Хисын трахал Джея по четким инструкциям — так, словно Чонвон был в этом экспертом и мог написать целую книгу о том, как устроить Чонсону самый мучительный секс в его жизни.

- Думаю, тебе следует отдохнуть. О, да неужели?

Что делать, когда твой парень безумно горяч, а в автобусе настолько интимная и располагающая обстановка?

Ли грустно усмехнулся своим мыслям, но не дал им заполнять весь его разум, сейчас он здесь лишь для Чонсона, его Чонсона, со сбитым дыханием, и подогнутыми пальцами на ногах, который жаждет его, полностью и всего

У Энхайпен новая песня — Sacrifice. Все ребята усердно танцуют, вот только одному Хисыну не до танцев.

По утрам Джей всегда такой. Такой, в плане нежный, мягкий, слегка растрепанный, но все равно немного угрюмый.

Выходные и два хёна в общаге