После событий в Раккун-Сити, где они вместе боролись с "Элпис" за жизнь всего человечества, Леон и Грейс пытаются жить обычной жизнью. Но обычная жизнь для таких, как они, — понятие относительное. Медленное сближение двух очень разных людей, которые не искали друг друга, но нашли. История о дружбе, которая перерастает в нечто большее. О шрамах — видимых и невидимых. О том, как трудно довериться, когда за спиной десятилетия войны.

Попытки коммуникации, удачные и не очень.

— Если ты поёрзаешь так ещё немного, я покажу, в чем ещё я хорош. (Урок первый: никогда не ешьте тирамису пальцами в одной комнате с Леоном Кеннеди)

— Давай-ка кое-что проясним, — Гейзенберг смерил его недоверчивым взглядом. — Ты поливаешь себя пряным сливовым самогоном и думаешь, что это тебя лечит? — Ну да, — Итан презрительно ухмыльнулся. — Всегда работало. — Ебать, действительно. Спрашиваю ещë раз, Итан Уинтерс... Он пнул его стул и стал наблюдать за тем, как он корчится на полу. — Что ты, блять, такое? >Итана убили на фабрике, а Гейзенберг рад, что появился ещё один чудик, с которым можно затусить.

У Леона в тихом омуте чертей больше, чем призраков на острове Алькатрас. И каждого из них Крис до определенной степени недолюбливает, но хочет.

Они спали полтора месяца. Леон, конечно, называл это «трахались», но у Грейс язык не поворачивался говорить такими категориями. Они спали друг с другом полтора месяца, и Грейс ни разу не вела. Её брали в ванной, на кухне, в рабочем кабинете, в постели. Нежно, грубо, быстро и неторопливо. При свете дня и под покровом ночи. И это всегда был он, который отдавал, и она, которая принимала. А Грейс хотелось научиться отдавать самой.

У распятых на кресте чужого взгляда — не так уж и много возможностей с него сорваться.

— Давай потрахаемся? Они никогда не говорили о своих чувствах, но проходили многочисленные психологические тесты, обхохатываясь от результатов «Опасен для граждан». «Опасен для себя». — Редфилд, ты, кажется, не понимаешь, я не… — Я сказал – пойдём. Крис удивительно нетерпелив. И всё так же хочет напомнить о себе так, как умеет - грубо и с ноги.