Алан — парень серьёзный и педантичный. Кайл же постоянно всё превращает в фарс. Их объединяет только место работы и Меган. Но что случится, если её не будет? Им придётся друг друга терпеть и узнавать ближе, чем хотелось бы. Просто временная мера. Да только нет в мире ничего более постоянного, чем временное.

Некогда лучшие друзья не виделись уже восемь лет. Лиам был безумно рад, когда неожиданно встретил старого друга, ведь последние его годы выдались довольно одинокими и депрессивными. Только школьное и студенческое время, проведённые вместе, вспоминались с теплотой. И вот, когда он решает круто поменять свою жизнь, появляется Адриан, похоже, что ведомый такой же целью. Только что-то явно не так. Восемь лет порознь создали невидимую стену между ними. Однако Лиам не хочет снова терять друга.

Молодой обворожительный омега выходит замуж за одного из самых влиятельных альф страны. Он невероятно счастлив, и только случившаяся полгода назад трагедия, в которой погиб его брат-близнец, омрачает этот радостный день. Но так ли все на самом деле? И почему в янтарных глазах жениха застыла тоска и грусть, а на их дне вспыхивают искорки страха.

Отношения и то, куда они сворачивают между соседями по лестничной клетке в обычной хрущёвке. Один этаж, три квартиры, три человека. Первый — гопник самых честных правил. Второй — танцор и модель. Третий — неразблокированный персонаж для первых двоих. За окном — зима. В груди — пожар. Интересов — столкновение. Как найти свою любовь и при этом сохранить все зубы? Как получить своё, когда своё сопротивляется? И как выжить в воде, если ты не умеешь плавать?

Я долго верил, что молчание спасает. Что если не отвечать, не поднимать голову — всё обойдётся. Так учили. Иначе было нельзя. Но однажды я увидел, к чему это приводит. Озеро. Тело. Тишина вокруг — густая, липкая, привычная. Никто не кричал. Никто не звал на помощь. Даже тот, кто тонул, будто смирился. Кто-то когда-то сказал: если тебя ударили — подставь вторую щёку. Но никто не объяснил, что бывает, если бьют снова. Если молчат все. Тут о страхе быть собой и о запретах, что убивают.

— Просто, чтоб ты знал, существуют мягкие наручники. Советую обратить на них внимание, — сказал Роланд, и Нил взял себе на заметку этот совет. ... еще не зная, что в скором времени им воспользуется

Ребят, вот я — простой парень, обычный студент. Ну, на кой я ему всрался?.. Пока держусь, но все наши считают, что шансов у меня никаких — против такого порочного, настырного. Красивого, как чёрт. И настоебеневшего та-а-а-к... Ох, на что только не согласишься, лишь бы отвалил.

Лучше б он вообще не в этом доме, районе и городе жил. А еще лучше — не на этой планете, а где-нибудь на кольцах Сатурна.

Безумно можно с замиранием сердца нестись к нему на всей скорости в эти новые, пугающие чувства. Безумно можно смотреть на него украдкой исподлобья, ловить каждый взгляд, улыбку, дыхание, шепот. Безумно можно быть первым.

Интересный мальчишка. И имя у него интересное. Хэ Тянь склоняет голову набок, ухмыляясь внезапной дурацкой мысли, неизвестно откуда взявшейся в голове. Тянь–Шань. Говорят, удивительное место, где встречаются небо и горы. Говорят, там красиво. Там — почти как в раю.

С другой стороны, в Эше есть что-то такое, от чего скручивает все внутренности, сжимает горло и не дает дышать. В то же время рядом с Эштоном, наоборот, Марк дышит полной грудью, не боясь закашляться на вдохе и задохнуться. Чувство очень странное, но Маркус мальчик умный и, в общем-то, знает, как такое называется, и это еще одно откровение, которое он держит при себе, потому что, господи, это ведь глупость какая-то.

Спустя два года, как он расстался с Нилом, Эндрю достиг дна. Аарон, борясь с последствиями того, что он чуть не потерял своего брата, находит трещины в жизни Эндрю и берет на себя задачу исправить столько, сколько сможет. Начиная с Нила.

Как-то раз хороший мальчик встретил плохого мальчика в автобусе. И понеслась. «Мягкий, обволакивающий поток теплого ветра принес аромат парфюма. Сейчас едва уловимый, чуть терпкий, белый перец и нагретая на солнце кожа. Одуряющая кокаиновая горечь, обманчивая грейпфрутовая сладость. Он снова обежал глазами силуэт и залип там, где пара свободных брючных складок очерчивала пах…»

Иногда выжить — это худшее, что с тобой может случиться. Кирилл знал это с четырнадцати, когда попытался умереть, но не смог. Спокойно существовал в привычной пустоте много лет, пока в его жизни не появился парень, который дал надежду на то, что всё может быть иначе. Но тот, кто когда-то его спас, решил напомнить, что тебя может убить тот, кто всё это время помогал.

Больше всего на свете Женя ненавидит быть Женей. Он повзрослел и посерьезнел. Он обустроил свою жизнь. Он уже вполне Евгений. Но один звонок посреди ночи — он срывается на другой конец города. И он снова Женя.

Боль утраты не уходит. Леденеет.

Влад, страдающий эпилепсией, годами бежит от прошлого. Его жизнь — ритуал. Таблетки, чтобы прожить ещё один день, солнечные очки, чтобы скрыть пустоту в глазах, барабаны, чтобы заглушить память, и вечная ложь самому себе. Саша, не смирившийся со смертью старшего брата, наоборот, греет прошлое за пазухой. Его жизнь — борьба и ненависть. Наркотики, разрушительные отношения с искусным манипулятором, драки, побеги. Два человека. Одна объединившая их смерть. Ноль шансов начать всё сначала.

Я не был немым. Проблема была в том, что я с раннего возраста страдал селективным мутизмом, при котором человек может воспринимать речь и говорить с родными, но в присутствии незнакомых людей теряет голос.

— Может, стоило хотя бы годик-другой подождать? Глас невесело усмехнулся в ответ, и в этом смешке была вся неприглядная суть нашей жизни. Для таких, как мы, даже завтра могло не настать, о каких годах я вообще говорил?

Застываю на пороге, не понимая, что это сказочное создание забыло у моих дверей. —Пап, это Лиам. — выводит меня из этого странного транса голос сына. —А… А я Кайл… — произношу не понимая, что вообще сейчас произошло, и почему Ник начинает смеяться. —Лиам, это мой папа. Ты его можешь называть просто мистер Тейн. Ах да точно... Я ведь мистер Тейн, а это Лиам – друг моего сына. Будет странно, если он меня станет называть просто по имени. Что-то я как-то неожиданно потерялся.