— Они осудили бы нас, — однажды сказал он, проводя пальцами по трещине на мраморной колонне. — Они слишком заняты войной, — фыркнул Илья. — Мы для них мелочь. — Ты не веришь в них? Илья пожал плечами. — Я верю в тебя, когда ты держишь меня за горло. Шейн резко развернул его тогда — прижал к холодной стене, ладонь легла на шею, как в первом бою. Илья не сопротивлялся. Только смотрел — прямо, открыто, с полным доверием, готовый доверить Шейну свою жизнь.

Шейн не ожидал, что встретится со своей бывшей командой в матче так скоро. Но когда комиссариат НХЛ предлагает поставить сразу две товарищеские игры Оттавы против Монреаля с разницей в одну неделю, он понимает, что что-то точно произойдет. И, как обычно и бывает с ним и Ильей, произошло.

Илья всю жизнь следит за чужими руками. Руки отца научили его тому, что прикосновение — боль. Руки матери были синонимом нежности — пока не растеряли всё своё тепло. У самого Ильи руки отца, и он боится, какими они могут стать.

Уютно устроившись на диване и листая ленту в «ТикТоке», Илья размышлял о том, как быстро меняется мир. Обычно хоккеисты публикуют забавные отрывки с тренировок или мастер-классы, но сейчас он всё чаще натыкался на видео с тематикой «Рандомный судный день моих родителей».

— Нам нужен басист. Выбора у нас немного, так что если Шейн сможет поспевать за нами — место его. Я пользуюсь правом главной здесь, сорри. Илья сразу понял, что она говорит серьёзно, и тяжело вздохнул. — Говорю тебе, Шейн Холландер никогда не сможет идти в ногу со мной. *** Илья и Светлана играют в местной инди-панк-группе, и у них внезапно не хватает басиста. Шейн Холландер, кажется, свободен… вот только Илья терпеть его не может. Можете догадаться, что произойдет дальше.

омега — шейн холландер — долгие годы скрывает свою истинную суть, боясь быть задавленным альфа-игроками и хоккейной ассоциацией из-за своей истинной сути. всё идёт хорошо, пока в его жизнь не влазит русский хоккеист, пахнущий металлом, бурбоном и кедром.

Илья Розанов, измученный проблемами семьи и своего прошлого, в последнее время оказывается в центре внимания прессы исключительно по неприятным поводам, и конца этому не видно. Когда руководство команды решает, что с пьянством и блядством пора завязывать, Илья внезапно сталкивается с новой проблемой — командным омегой Шейном Холландером. Шейн берётся за задачу обуздать русского альфу, пока длится хоккейный сезон, но готовы ли они оба к вспыхнувшей между ними неожиданной и жаркой связи?

Шейна просто фотографируют на обложку какого-то модного журнала, но Илья не думал, что это будет именно так!!!

Шейн Холландер — обычный омега, который потерял работу и вот-вот лишится квартиры. Спасаясь от долгов, он соглашается на отчаянный шаг — начать стримить на OnlyFans. Под псевдонимом Холзи он находит не только деньги, но и странное утешение в голосах незнакомцев. Особенно в одном — низком, с русским акцентом, от которого замирает сердце. История о том, как страх превращается в силу, стыд — в принятие, а виртуальный ник — в нечто большее.

Илья Малинин сделал то, зачем приехал. Осталось сделать то, чего никто не ждет: пережить ночь, пока запах свежей выпечки не свел с ума всю Олимпийскую деревню. [Ау, где Илья — сын хоккейных звёзд, фигурист, который решил идти своим путём. А Пётр — альфа, который готов этот путь разделить, даже если Илья пока не готов признаться, что нуждается в помощи.]

Илья Розанов — капитан «Бостон Райдерс», альфа и самый спорный игрок лиги, непривыкший держать под контролем амбиции и инстинкты. Шейн Холландер — капитан «Монреаля», безупречный на льду, но хранящий слишком много тайн, недопустимых для NHL. Один матч — и спортивная вражда превращается в запретное притяжение, где молчание становится выбором.

Черный кицунэ, Шейн дразнит волка: метит территорию, исчезает в тенях, оставляя лишь аромат ночного леса и вишневого цвета. Игра с опасным зверем распаляет ярость — пока однажды лис не улавливает в воздухе иное. Не жажду крови. Голод. Тот, от которого у самого дрожат хвосты. Их встреча у реки предрешена. Омега стоит в воде в украденной рубашке врага, подставляя горло солнцу, зная: алый взгляд уже прожигает спину. Хищник и жертва меняются местами, чтобы понять — в этой игре проигравших не будет.

Вдруг он больше не чувствует удушья. Альфа отпускает его, в сумраке сверкает его оскал. Он смеётся в бледное лицо Шейна, который изо всех сил пытается глотать ртом воздух: — Ха-ха. Нет. Убить тебя совсем невесело. Награжу тебя по-другому. Пронзительная боль и слезы отчаяния. Альфа впивается зубами в мягкое местечко между плечом и шеей. Против воли Шейна, из злобы и мести его отцу, его метит альфа, с которым ему никогда не суждено быть вместе.

Их любовь жила в тени: между перелётами, в чужих номерах, в украдкой отправленных сообщениях. Они были соперниками, партнёрами и лучшей тайной друг друга. Но когда случайность ставит крест на карьере Шейна, а на кону оказывается нечто большее, чем игра, Илье приходится сделать выбор. Готов ли он обменять титул «злейшего врага» на звание «отца» и открыто встать рядом с тем, кого любил все эти годы?

Он носил свою боль, как доспехи. Шрам на плече — ничто по сравнению с трещиной в душе. Шесть лет спустя, на Олимпиаде в Москве, он снова встречает Илью Малинина. И понимает: исцеление было ложью. Иногда тот, кто причинил тебе самую страшную боль, — единственное, что не дает развалиться на части.

Я рядом… Я тоскую без тебя…

Под действием обезболивающих Шейн становится дурашливым и непоседливым. Илья просто пытается удержать его на месте, лишь бы только тот перестал шептать ему на ухо: «Папочка».

— Вас стоило назвать «Оттавскими щенками», — бросает форвард «Торонто» Свенссон. Это даже не тянет на оскорбление, так что Илья пропускает его мимо ушей, пока тот не добавляет: — Слышал, Холландер держит вас на коротком поводке. Илья вообще-то капитан, так что если кто и должен держать поводок, то это он. В английском языке слово you может быть в единственном, и во множественном числе. Но Илья прекрасно понимает, что пытается сказать Свенссон. Он говорит: Илья Розанов — ты сучка Холландера.

После самого тяжёлого сезона в карьере Илья уезжает с Шейном в коттедж — за тишиной и восстановлением. Он измотан последними играми и хочет спокойствия. Но усталость не уходит, а тело, всегда выдерживавшее боль, начинает подводить. Тревога растёт, и их хрупкая, выстроенная жизнь трещит по швам. Когда обстоятельства рушат их лето ещё до того, как появляются ответы, любовь перестаёт быть тем, что можно тихо оберегать. Она становится тем, за что приходится бороться.

— Я же говорил, Хантер. Холландер и я, мы влюблены. Он мой хоккеист. — Конечно, Роз. Ты и Холландер влюблены, хотите пожениться и провести остаток жизни, играя в хоккей вместе. Если вы двое влюблены, то я гетеро. Вот насколько это реально. [Шейн разрешает Илье начать рассказывать об их отношениях. Илья, разумеется, приходит в восторг и тут же начинает говорить об этом всем вокруг. Проблема в том, что ему никто не верит!]