Утахимэ не вспоминала тех мужчин, с которыми когда-то проводила ночи. Она всегда выбирала кого-то не из её круга общения, потому что не хотела, чтобы кто-то знал нюансы её личной жизни. Ей казалось, что это - идеально выстроенная система. Вот только даже в неё смог пробраться вирус.

— Мы не будем заниматься сексом, пока ты в таком состоянии. Я не сплю с пьяными девушками, — он осторожно тронул большим пальцем её шрам под глазом, говоря с ней ласковым убаюкивающим голосом. — Зато ты успешно засовываешь им в рот свой язык. — В виде исключения.

На берегу, ехидно ухмыляясь и сложив руки на груди, стоял Годжо собственной персоной. Его расстёгнутое длинное хаори лениво трепыхалось под воздействием тёплого ветра, светлые волосы серебрились в лунном свете, а ясные голубые глаза хитро поблескивали, не предвещая ничего хорошего. Утахиме, проклиная себя, вдруг почувствовала, как снова сладко заныло в сердце.

Демон с одного плеча шептал, что он может и умеет соблазнять женщин. Что такую девушку, у которой, возможно, давно не было близости с мужчиной, обольстить и воплотить свои фантазии в реальность — раз плюнуть. Несколько нужных к месту фраз, действий, взглядов и она будет в его постели. С другой же стороны он понимал, что с Утахиме такой номер не пройдёт. Да и не хотелось всё получать таким образом. На один жалкий раз, который навсегда испортит их отношения. Понимал, что хотел не только этого.

Комплимент от красивой девушки — даже если в оригинале он был оскорблением — всегда приятен.

… чтобы не смела раскрывать свою уродливую пасть; контролируй каждый вздох, чтобы блядская боль не просочилась наружу. Ну же, держи лицо! Где твоя вечная ухмылка и шутовской тон? Или все же ударило так сильно, что гниешь изнутри?

У них нет слов о любви. Нет даже понятного будущего. Есть только реальность, осыпающаяся тяжёлыми обломками вниз и оставляющая шрамы поверх поцелуев.