В душных снах Уилла Ганнибал Лектер уже не доктор, а абсолютный хозяин: его пальцы, голос, взгляд раздевают до костей и заставляют дрожать от запретного удовольствия. Уилл борется, но тьма внутри отвечает жаром. В одиночестве он раскладывает Таро — арканы без пощады предрекают: Луна обманывает, Дьявол заковывает в шёлковые цепи, Висельник обещает экстаз через полную сдачу. Один сеанс — и грань ломается. А Ганнибал шепчет: «Прими меня».

- Я имел бы Вас здесь на столе, пока Вы дважды не попросите пощады. - Я в жизни не просил пощады. - Дважды... (с)

Уилл дразнит Ганнибала в опере. Он думает, что Ганнибал выше того, чтобы трахнуть его в туалете, — он ошибается. С галстуком, засунутым Уиллу в рот, чтобы он молчал, Ганнибал вполне спокойно может слышать музыку.

Мужчины-омеги были досадным просчетом природы. Уилл Грэм никогда не тяготился своей инаковостью, пока в его жизни не возник доктор Лектер.

Беверли подкупила Уилла, чтобы он подвёз её на студенческую попойку. Но кому нужна Беверли и эта потная кучка студентов, когда ты, потерявшись по пути в туалет, встречаешь отца хозяина вечеринки?

— А что вас возбуждает, доктор Лектер? — дерзко спрашивает Уилл, не успев остановиться, и делает глоток своего безумно дорогого виски. — Заставляю наглых молодых альф полностью подчиняться на моем узле.

— Хм, — задумчиво протянул Уилл, держа ошейник за концы и внимательно рассматривая. Он перевёл взгляд на Ганнибала. Снова на ошейник. — Как жаль. — Очень. Уилл медленно надел кожаный ошейник себе на шею и застегнул.