Драко уверен: это лето станет скучной ссылкой. Гарри уверен: он легко справится с избалованным мальчишкой и сыном своего бизнес-партнера. Но в холостяцком лофте пахнет сигаретами, шоколадными конфетами и опасным любопытством. Сколько нужно времени, чтобы выдержка Поттера дала трещину под взглядом серых глаз? У Драко есть всего три месяца, чтобы это выяснить.

После войны Гарри не спит по ночам и не понимает, почему всё чаще смотрит на Малфоя. С приездом незнакомой делегации в Хогвартс спокойная жизнь заканчивается. Красивый и наглый немец выбирает своей целью Драко — касается, шепчет, смотрит так, будто имеет право. А Поттер сходит с ума. Потому что он понял, что чувствует, только когда кто-то другой протянул к его собственности свои руки. Drarry. Ревность. Одна ванная старост, которая всё видела.

Гарри искренне верил, что знает о Магическом мире всё самое главное. Как выяснилось, он крупно ошибался. И почему никто никогда не предупреждает его о подобных вещах, пока не становится слишком поздно?

— Это ничего не значит, — для достоверности вносит ясность Рон, параллельно стаскивая с бедер Блейза пижамные штаны вместе с бельём. — Ты всё еще меня бесишь, и это ничего между нами не меняет. Я не гей. — Конечно, нет… — хриплым полушепотом отвечает Блейз... — Ты определённо точно натурал...

Спустя пять лет после войны, Гарри Поттер, ставший заложником собственной славы, задыхается в тисках бюрократии Министерства магии. Когда расследование серии загадочных убийств покрывается ложью, он совершает отчаянный поступок - сжигает все мосты и переходит в загадочный Отдел XIII, притаившийся в подвалах маггловского полицейского участка. Теперь ему предстоит работать с командой изгоев, столкнуться с призраками прошлого и найти настоящего себя в мире, где правда - самая большая роскошь.

Восьмой год в Хогвартсе. Министерство требует, чтобы все «недоучки» вернулись доучиваться, и вводит новую систему «наставничества»: каждый студент из «подозрительных» семей получает «опекуна» из числа героев войны. Драко Малфой, которого едва не отправили в Азкабан, получает в качестве «личного надзирателя» Гарри Поттера.

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

Быть пленником обезумевшего врага - что может быть ужаснее? Возможно, враги не такие уж и плохие, как он думал.

— Малфой. — Гарри резко скинул с себя мантию, уже без сомнений осматривая взрослого и раздраженного Драко Малфоя, стоящего прямо перед ним. Поттер не представлял себе эту встречу после выпускного, и она стала для него полной внезапностью, а потому он не мог разобраться, что чувствует в данный момент. — Поттер. — Арлекин усмехнулся одними губами, пока его взгляд выражал лишь злость и неприязнь, он точно не хотел столкнуться со своим прошлым, а особенно с Гарри. — Как же ты, блядь, не вовремя.

— «Я, я…» Забудь это слово! Тут люди дохнут пачками! И плевать, кто ты, хоть сам Гарри Поттер, тебе это не поможет! — рявкнул Капитан. Гарри расплылся в идиотской улыбке. Скрытый под маской, он - пустое место, без бремени национального героя. Впервые после окончания войны он ощутил свободу. И готов был на коленях умолять безликого Капитана принять его. А Капитан стоял и думал, насколько же умалишенного новобранца ему прислали, и почему он раздражает так же, как чертов герой Гарри Поттер?!

Пятый год победы. Британия лежит, распластанная, как дохлый фестрал на обочине. Магглорождённые — расходный материал. Сопротивление — горстка беглецов, чьи имена передают шёпотом. Волдеморт уже не просто Лорд — он воздух, вода, закон физики. А Гарри Поттер — его любимый сломанный символ, которого выгуливают на приёмах в цепях, чтобы гости тыкали пальцами и вспоминали: «Смотрите-ка, а ведь он когда-то подавал надежды».

Записки появляются внутри запертых ящиков. Подарки — на подушке, пока Драко в душе. Красные чернила пахнут страхом. А потом из малинового неона клуба выходит Гарри Поттер — опасный, с расстёгнутой рубашкой и взглядом, от которого у Драко пересыхает в горле. Поттер обещает помочь, приходит в его квартиру, смотрит так, будто Малфой уже принадлежит ему. И красные чернила начинают пахнуть иначе — мятой, виски и обещанием. Так кто на самом деле пишет эти записки? И почему Поттер всегда рядом?

Гарри Поттер живёт правильной жизнью: работа в Аврорате, брак с Джинни, ужины у Уизли. Только всё это — карточный домик, который рушится в один день. Развод — лишь начало. Потому что некоторые войны заканчиваются не на поле боя. И потому что есть вещи, от которых он так и не смог уйти.

... по понедельникам в его тихий уютный кабинет бешеной злобной фурией врывался секретарь Робардса, с перекошенной рожей отчитывал Поттера за косяки прошлой недели и диктовал поручения на грядущую. И всё бы ничего, но перекошенная рожа принадлежала ебучему Драко Люциусу Малфою, и Гарри каждый раз еле сдерживал себя, чтобы не съездить по этой роже, зафиксировать тем самым её перекошенность. Обложка: https://disk.yandex.ru/d/8QbqZp2Vc1bpVA

Война закончилась. Но привычка ждать удара — нет. Драко Малфой слишком хорошо знает цену ошибкам и словам, брошенным вслед. Гарри Поттер слишком долго был тем, кем его хотели видеть, чтобы сразу понять — кем он хочет быть сам. Восьмой курс Хогвартса — лишь пауза между прошлым и тем, что ждёт дальше. Когда старые роли трещат по швам, а тишина вдруг становится роскошью, которую можно носить на плечах.

Срочная новость из Хогвартса! Боггарт Драко Малфоя принял облик Гарри Поттера. Золотой мальчик, герой Британии — и чей-то главный кошмар? Зал гудит: что такого Хорёк натворил, что боится Поттера больше, чем Азкабана? И почему сам Гарри после этого случая вдруг начал носить Малфою завтраки. Восьмой курс. Перемирие, которое никто не планировал. История о том, как один боггарт перевернул всё — и, кажется, знал больше, чем оба героя вместе взятые. — Деннис Криви «Хогвартс-экспрес