Сиын прикусил губу, прежде чем продолжить. – И… ты же любишь сладкое, да? Сухо уставился на него, застигнутый врасплох. Конечно, он любил сладкое. Но его любимое стояло прямо перед ним.

Один не говорит то, что думает. Другой видит не то, что есть на самом деле. И всё важное — между строк.

Как известно, частенько офисная работа отрицательно сказывается на шее и спине. Однажды эта участь настегает и Ён Сиына. А Ён И без спроса записывает Сиына на сеанс к своему лучшему другу массажисту - Ан Сухо.

Шиын застал Сухо в не самом приятном моменте.

Ан Сухо. Он был знаменит в университетском кампусе, но Сиын никогда с ним не встречался и даже не видел его. Его не интересовали дружеские отношения — это только мешало учебе. Он общался только с двумя людьми. Со своим лучшим другом Джунтэ и своей девушкой Суа. Что ж, теперь она, наверное, его бывшая девушка.

Именно в тот момент, когда мужчина наклоняется вперед, опираясь на руку, Сухо затаивает дыхание и с тихим стоном кончает себе на ладонь — камбой опускает голову, стонет, а затем поднимает лицо, открывая взгляду маску, но его глаза — большие и манящие — пристально смотрят в камеру, полные страсти и отчаяния, а брови сдвинуты под темными волосами. Он кончает на свою руку густыми струями, ресницы трепещут, и Сухо видит розовый румянец, проглядывающий из-под маски. Этот камбой — Сиын.

Джунтэ разбирается с полупьяным Готаком.

За окном ночь становилась всё глубже, но в комнате, среди разбросанных подушек и перевёрнутой аптечки, было тепло. И впервые за долгое время Джунтэ не пытался убежать — ни от этого момента, ни от того странного, тёплого чувства, что пустило корни где-то под рёбрами и теперь цвело нежными, трепетными лепестками.

— Ты что… пытаешься меня соблазнить? — Губы Хёнтака расползлись по лицу. — Да там максимум пару вопросов, — тот поправил волосы на затылке, задирая нос к верху. — С тобой всё-таки будет играть сам неповторимый Баку. Или история о том, как невозможность произнести признание напрямую словами, даёт почву для поиска альтернативных вариантов.