— Он омега, балда, — хмыкнул Сынмин, который даже спросонья соображал лучше остальных. — Омега-балда? Это как? — Чонин ещё не до конца проснулся. — Это ты балда, а Минхо — омега!

Он вообще ничего не знал о том, как Минхо жил без него. И это незнание царапало где-то под ребрами, когда альфа разглядывал пространство, впустившее его только на одну ночь и только при условии, что он не будет путаться под ногами.

Во всем виноват Чанбин с этим его проклятым клубом. Это он говорит ему "Разве тебя не прельщает мысль, что твой начальник будет полностью в твоей власти? Этот ублюдок, который заставляет тебя работать до ночи и по выходным, окажется в твоих руках и будет умолять развалить его, даже не подозревая кого просит об этом. Ты сможешь оторваться на нем за все издевательства и отомстить. Только помни, что у нас не принято влюбляться в клиентов и трахать их, Хван. Мы приличное заведение."

Холодный октябрьский ветер стал последним, что чувствовал Минхо, стоя на краю моста, с которого должен был прыгнуть. У него не осталось ничего, кроме памяти о грубых руках отчима и гнетущем одиночестве, и он уже сделал шаг вперед, но судьба распорядилась иначе. Вместо ледяной пустоты его ждал Хван Хенджин, предложивший сделку: смерть на улице, либо полное подчинение.

Минхо больше не может притворяться, что его брак с Чаном — это счастье. Три года пустоты, три года попыток заслужить хотя бы взгляд. Но одна случайная встреча с Хенджином переворачивает все. Одна ночь, где его действительно желают.

Это была бы сенсационная новость: телеведущий Хван Хенджин женился на своем стилисте Ли Минхо. Вот только, омега не хотел этого брака. Уж точно не с этим раздражающим альфой, который бесит его одним своим существованием. Он обязательно подаст на развод.

— Нет. Кровать Хёнджин-сайз, пять звёзд, лакшери-сервис, — отозвался Минхо и уткнулся щекой в шею парня. Попытался приподнять голову, чтобы сказать что-то ещё, но Хёнджин обнял его и притянул обратно. Потому что он не собирался отпускать Минхо. Зря он что ли его провоцировал?

— Я тебе сейчас на лбу напишу, чтобы ты не забывал, — Минхо убирает чёлку со лба Хёнджина. — Но я же не увижу, что там написано! — возмущается Хёнджин. — Увидишь на одном из селфи, которые ты без конца делаешь.

Не так страшно было играть в бойфрендов с Минхо. Страшно было заиграться.

«Ты мне очень нужен. Но это мой грех, а не твой».

Хёнджин бы отдал Чану всё, стоило ему только заикнуться об этом. Но только не Минхо, его он не отдаст никому.

На танец для выпускного не хватило девочек. Вернее одной девочки. Для Минхо. Он уже изрядно подзаебался ищя себе кого-то в пару, но проблема в том, что он не будет танцевать один. И тогда он решил, что стоит попросить помочь Хёнджина, они встречались уже год и ни для кого не было проблемой если Хо и Хёнджин будут танцевать вместе.

С людьми иногда происходят странные необъяснимые вещи, не так ли? Вот и Хван Хёнджин будто в сказку попадает, когда очередное утреннее пробуждение не кажется таким уж обычным: чья-то вишнёвая человеческая голова глубоко зарыта в складки одеяла, а ещё чья-то человеческая рука легла на его бедро. Крик. Удар. И вот незнакомец уже сидит у подножия дивана, со спрокойствием потирая темные глаза. Как будто так и надо. — Ты. Кто. Блять. Такой. А? — Даже интересно... Он сам догадается?

Минхо смеётся с глупой шутки, когда телефон раздаётся неприятной вибрирующей трелью. Он напрягается, видя сообщение на экране, и долго не решается его смахнуть. «Я соскучился. Приходи ко мне», — пишет Хёнджин. У Минхо челюсть скрипит от напряжения. Он смотрит, не моргая, и даже не дышит. — Иди, — негромко произносит Джисон. У Минхо сердце в щепки разбивается. Все чувства как-то резко вонзаются в грудь, пробивая рёбра, и он очень хочет сорваться с места, ведь Джисон его отпускает. Сам сказал.

Хёнджин и Минхо представить себе не могли, что отправятся в лес за ёлкой друзьями, а вернутся оттуда возлюбленными.

— Блять… Мы сумасшедшие, — тихо и тяжело дыша сказал Минхо, — но это всё твоя вина. Когда ты так смотришь на меня, я не могу тебе отказать в этом удовольствии, — ответная улыбка расплылась на лице. — Ты даже и понятия не имеешь насколько сильно я тебя люблю, Джинни.

- Такой нежный… Киса, а ты знаешь как действуют феромоны на тех, кто не принимает блокаторы? Надеюсь, что ты выносливый и заранее взял пару дней выходных. Тебе придётся взять на себя ответственность за это…

Хенджин вроде веселый, но говорит и шутит он теперь гораздо меньше. Глаза тускнеют, как только он отводит взгляд. А Минхо не может больше терпеть отговорки.

Минхо не умеет делать подарки, но в этом году ему и делать ничего не пришлось.

Если бы Хёнджин мог ощущать боль, у него разболелась бы голова оттого, как сильно Минхо тянул его за волосы, потерявшись в разрушительных ощущениях и захлёбываясь дрожащими, глубокими, частыми стонами, откинув голову через подлокотник дивана.