— Что это было? — Ничего, — ответил Дань Хэн, избегая его глаз. — ...Ты только что зарычал? — наконец произнёс Келус, поднимая бровь.

У Дань Хэна длинные волосы, хвост и очень чувствительные рога. Келус обескуражен, но очень любопытен.

Не было ничего правильного в том, что он приходил в комнату, полную книг и молчания, чтобы найти там успокоение. Не было ничего более исцеляющего, чем чужие прикосновения, и более уничтожающего, чем равнодушие во взгляде. Келус искренне лжёт самому себе, что его устраивает такой расклад.

— Просто чтоб уточнить, — бросает Келус с настолько дерьмовой ухмылкой, что Дань Хэн мгновенно понимает: ему не понравится вопрос, — а встает у тебя на меня тоже из желания спасти или там есть другие причины?

— Ты пообещал, что никогда меня не оставишь! - из глаз цвета морской волны текли соленые слезы. — Я не оставлю, клянусь, просто подожди, я обязательно вернусь. Тело юноши начало остывать, а глаза навсегда потеряли свет. — Я буду ждать, хоть сто, хоть тысячу лет, слышишь?! Просто вернись, прошу...

Дань Хэн не любит свой истинный облик – он напоминает о прошлом. Но, возможно, Келус сможет это исправить?

Домогаться спящих – гиблое дело. Если только этот спящий не твой парень, который просыпается и с удовольствием поддерживает твои случайные идеи.

Если Келус и полагал, что у Дань Хэна какие-то личные счеты с его бёдрами, это не меняло того, что он был ошарашен и крайне возбуждён.

Дань Хэн хочет вырвать подаренный рыцарем красный цветок, бросить на пол и растоптать, но в то же время не может не признать - Келусу идут яркие цвета.

Хвост Дань Хэна медленно распутался из клубка и потянулся к ногам Келуса. Тот настороженно наблюдал за этим аккуратным движением, однако что-то делать не спешил. Хвост легонько коснулся закрытой одеждой лодыжки и, не увидев сопротивления, обвился вокруг нее, постепенно ползя выше. Келус мысленно взвешивал все за и против своего положения, пытаясь решить, насколько опасно ничего не предпринимать. Любопытство брало вверх. AU Средневековье. Дань Хэн - дракон, Келус - авантюрист

And if you don't love me now You will never love me again // Все что-то скрывают, это общеизвестный факт, но то, что скрывает Вельт, такой добропорядочный и разумный, — стыдно и недостойно такого человека, как он. Но Архиву Пустоты ли судить, каково это быть — достойным человеком? И зачем судить, когда намного интереснее — потакать тому, что тот так усердно скрывал столько лет?