Никакой магии, только два уставших человека, случайно созданный чат и переписка, которая оставила после себя приятное послевкусие и перспективу на нечто большее…

Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

— Там холодно, — уточнила профессор. Да… В Дурмстранге холодно даже в конце августа…

Рон расстался с Гермионой несколько лет назад, причем не самым лучшим образом. Он ни разу не видел ее за все это время, и почему-то Рональду казалось, что при их расставании он точно был прав насчет будущего Гермионы. Ровно до того жаркого июльского вечера, проведенного в компании старых друзей в пабе "Три метлы".

Существует, вероятно, обычная любовь — взаимное тяготение двух сердец, двух душ. Но существует, несомненно, и другая любовь — тягостная, жгучая, безжалостная — необоримое влечение двух несхожих людей, которые одновременно ненавидят и обожают друг друга.

Невозможно игнорировать то, что уже началось

>Он поделится с ней всем. Даже воздухом, настолько, чтобы он стал общим.

— Три минуты до лифта, две — до зала заседаний. Думаю, это дает мне, — подняв руку, он посмотрел на часы, — восемь минут, чтобы заставить тебя кончить.

Гермиона устала от приключений, у нее их было предостаточно. Поэтому офисная работа в Отделе Магического Правопорядка была пределом ее мечтаний... до поры до времени. Однажды ее вызывают в недра Министерства, где возникла довольно странная ситуация, с которой только она может помочь разобраться.

О том, как Грейнджер и Малфой накануне Рождества с одиночеством боролись.

Драко и Гермиона работают сверхурочно. Уже поздно, они открыли бутылку виски, и самоконтроль Гермионы находится на предельно низком уровне — особенно когда Драко начинает закатывать рукава.

— Высокий? Это то, из-за чего я должна была обратить внимание на Малфоя? Его рост? Джинни выгнула бровь и многозначительно облизнула кончик леденца. — А разве это не твой пунктик? Локхарт. Крам. Маклагген. Рон. Единственное, что их связывает - это то, что их рост вызывает у меня приступ боли в шее. Гермиона ощутила, как начали гореть уши и крепче сжала книгу в руке. — У меня нет пунктика на высоких парнях. Их рост - простое совпадение.

Во время очередного задания Драко и Гермиона видят варианты возможного будущего.

Драко Малфой никогда не верил в сказки матери о существовании соулмейтов. Пока в его жизни не появилась хитрая Гермиона Грейнджер с собственными планами и взглядами на жизнь.

От него пахнет гелем для душа и домом. Раньше бы она еще сказала безопасностью, но сейчас уже нечего бояться. Война закончилась год назад, и только сейчас Гермиона начинает привыкать к мирной жизни, за которую они так боролись.

Малфой смерил ее взглядом с головы до пят. – Я ведь просил, чтобы была с большими сиськами, – раздраженно пробормотал он, прежде чем снова уронить голову на стол, потеряв к ней всякий интерес. Гермиона мысленно внесла сексуальное домогательство в быстро растущий список его недостатков.

В разгар войны Гермиона застряла в глуши. С Драко Малфоем. Без своих друзей, без магии и без книг, ей остаётся полагаться только на свой ум, чтобы справиться с трудной ситуацией, не говоря уже о её компании. Они объявили перемирие, но Драко каким-то образом продолжает проникать сквозь все её защитные барьеры.

В политике нет места правде. В любви нет места фальши.

Чем может оказаться для Гермионы простое соглашение пойти с Виктором Крамом на Святочный бал? Что если это кому-то не понравится, и как за это придётся отвечать юной гриффиндорке?

История о том, что бывает, когда Гермиона ищет соулмейта, Драко хочет повеселиться, Блейз хорошо делает массаж, Тео любит Зельеварение, Лаванда строит коварный план, Рон злится, Гарри пытается понять, кто прав, а Гойл просто не понимает ничего.