— С тех пор как на границе стало спокойно, мне совсем нечем заняться… Скука смертная… — он улыбнулся, прищурившись. Его улыбка всегда нравилась Чан Гэну. А сейчас губы маршала находились в считанных миллиметрах от его. — Цзыси, и не стыдно тебе отвлекать Мое Императорское Величество от государственных дел? — спросил он, вставая со своего места и подходя к Гу Юню. — А разве желания маршала не являются государственными делами?

Китайский новый год - праздник наступления весны, полный воспоминаний, радости и, конечно же, подарков. Вот только Его Величество Янь Ван ждёт от своего Цзыси особого подарка, и, чтобы добиться желанного, ему придется постараться.

— Цзыси, давно ли ты жаловался, что я тебя извожу до бессилия каждый раз, стоит нам оказаться в спальне? Так почему вместо того, чтобы воспользоваться возможностью отдохнуть от меня, ты устроил целое представление, лишь бы заманить меня в поместье? Гу Юнь повел бедрами ему навстречу. В глазах Аньдинхоу плескались нежность, страсть и примитивное, легко узнаваемое желание. — Хочу, чтобы ты извел меня сегодня.

За сегодня Гу Юнь в несколько раз превысил свой личный лимит отказов в день Чан Гэну и сам находился на грани: либо выкинуть щенка за дверь, либо действительно дать всё, что тот хочет.

Наконец настало мирное время, теперь морозным зимним вечером они могут по-настоящему насладиться друг другом, с размахом восполнив упущенное когда-то.

Чан Гэн много раз просил Гу Юня отказаться от алкоголя, но тот не слушал. Что будет, если император запретит маршалу пить вино?

Гу Юню это не нравилось. Он не хотел этого делать. Но раз за разом соглашался. Ведь это нужно Чан Гэну.