Жан любит Армина, Эрен - нет. А Армину тошно. Его вот-вот стошнит.

Цикл драбблов по Жан/Армин и Эрен/Армин. Краткие зарисовки, не связанные друг с другом хронологически.

Однообразная еда в академии порядком надоела почти всем, а тем временем Эрен пытается разобраться в своих чувствах к Армину

Ведь что бы там ни было — они до сих пор живые.

«Они оловянные солдатики, стойкие и сверкающие в ленивых лучах полуденного солнца. И время для них не замедляется, оно замирает, и Эрен чувствует, что это его «сейчас», так же, как это его «всегда», и он знает, что пока еще может любить. Завтра двадцать три из них умрут».

Они знакомы больше десяти лет. Встречаясь каждое лето в детском лагере, они живут лишь мыслью уделать, подколоть и разыграть друг друга. Все друзья и знакомые твердят о том, что это ненормально и уже порядком бесит. Но они просто не могут перестать задевать друг друга и не знают толком, в чем причина такой неприязни. Они прошли сквозь года, не пожимая рук и постоянно цепляясь друг к другу. И это лето вряд ли станет исключением.

Эрену не спится. Ханджи говорит: «Это нервное. Попривыкнешь, успокоишься — пройдет». Йегер ухмыляется и только головой мотает: не пройдет, он спокойным мальчиком никогда и не был.

На заявку с снк-кинков hurt/comfort. Ласки после жесткого/агрессивного или просто холодного/безэмоционального секса.

"В этот момент он подумал, что даже если никогда не получится по-нормальному трахаться с Леви – это ничего." По заявке: "Хочу Эрвина импотента и Ривая асексуала"

"Они не целовались. Ривай дышал Эрвину куда-то в грудь и не смог бы дотянуться, чтобы прижаться губами к губам. Но Эрвину и без того было хорошо — до хриплых сдавленных стонов и пальцев, судорожно царапающих крепкую твердую спину Ривая и костистые широкие плечи."

Поездка за город, немного алкоголя и странные чувства к начальнику.

Уже на обратном пути в машине Армин думал, что происходящее так не похоже на его обычную жизнь. Казалось, он вот-вот проснется в своей кровати в общаге от очередного влажного сна с участием Кирштайна. Он посмотрел на Жана, вполне реального, чью коленку можно было, дотянувшись, потрогать. Вздохнул про себя: «Красивый, блин». Тот обернулся и подмигнул в ответ.

Время для них троих растянулось в тонкую, почти прозрачную линию, которая каким-то чудом до сих пор не оборвалась. Армин счастлив жить как отшельник на берегу моря. Но рано или поздно им придется вернуться.