В разведке с каждым днём становится всё больше и больше отношений, в воздухе витает запах любви и даже Армин нашёл себе подружку. Компания закадычных друзей решают найти и Микасе хорошую партию, под стать ей самой.

Микаса ненавидит Леви. Точка. Аксиома. Иронично, но это второй человек после брата, который вызывает в её душе столь сильные эмоции. И она почти уверена, что когда-нибудь их клинки сойдутся в диссонансном звоне. Когда-нибудь. Совсем скоро. Победитель будет один. А ничья пусть катится к чертям.

В мире сохраняются старые порядки и традиции: никаких женщин в отрядах полиции, разведки и даже гарнизона. Стена Мария пала, и Микаса Аккерман, нарушая закон, идет в кадетский корпус, не желая оставлять друзей без защиты. Оказывается, притворяться парнем не так просто, как она думала. Особенно имея истинно девичью наружность и полное романтических мечтаний и искренних переживаний женское сердце.

Это, как болезнь, иначе не назовешь. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, будто воздух накалялся. Они ненавидели друг друга, каждой клеточкой своего тела, но в тоже время, они нуждались друг в друге, как в инъекции, от смертельной болезни.

Будет неплохо, если выжить удастся хоть одному из них.

После очередной вылазки Ривай вызывает Микасу к себе, обусловив это тем, что якобы недоволен ее работой. Девушка в смятении приходит к капитану, но вместо ругани происходит кое-что совершенно другое.

– Влюбленный идиот! – Просто идиот! – Не повторяй за мной! – Скажи Микасе, что она для тебя не больше, чем сестра! – А вот и нет! – А вот и… Что? – Жан резко замолчал и большими, полными удивления глазами посмотрел на Эрена. – Ты сейчас серьезно?

Говорят, что если блюдо пересолили, то повар влюбился. Но что, если кто-то умудрился пересолить чай?

Леви, не ожидая подвоха, с непривычки давится чаем, опрокидывая на тщательно выглаженные брюки лучшую заварку в своей жизни. Эта Аккерман что, совсем совесть потеряла?! Задавать ему подобные вопросы... — Это тебе к Очкастой, — нет, она еще и лыбится! Ну посмотрим, кто кого.

Простое человеческое тепло — это последнее, что им всем сейчас нужно.

– Леви, ты гей? Капитан поперхнулся идеально заваренным черным чаем с легким привкусом лимона и, удивленно вскинув брови, посмотрел на Ханджи. – Что за бред? – непонимающе спросил мужчина и вытер идеально белой салфеткой уголки губ. – Странно, – ответила Зое, задумано потерев подбородок, и хитро прищурилась. – Точно?

Из-за одной неудачной миссии они оказываются в таинственном городке, расположенном в древнем лесу. Они устраивают гонку до стен, называемых домом, с ничтожными шансами на спасение. Ставки сделаны: либо они начнут действовать сообща, либо умрут.

– Серьезно, Аккерман?! – мужчина цыкает, чувствуя на своих ягодицах ладони подчиненной. По самолюбию, конечно, бьет, но Леви не из-за этого бесится. Просто… он понимает, что не против! А между прочим, это самый страшный признак. Микаса нагло пользуется его неудобным положением, пробираясь в карманы фартука, оставляя в целости и сохранности капитанскую задницу, чему Леви и рад, и недоволен одновременно. – Выглядите так по-домашнему, – смеется она, прижимаясь ближе.