– Эфир, я тут подумал, смотри, а если ты наденешь чулки и мы вдвоем оправимся на охоту за Стражем руин, то!.. – Пошел. К. Черту. (или: у Чайльда обнаруживается необычный фетиш. Не сказать, что Эфир против этого).

– Меня возбуждают твои слезы. – Хорошо, допустим. Правда, я сомневаюсь, что тебе удастся заставить меня заплакать. (или: у Эфира обнаруживается необычный фетиш. Чайльд не против, очень даже за, да только вот объективно довести его до слез невозможно. К счастью, у Эфира есть свои методы).

И когда Эфир стал таким падким на секс? Поправочка. Когда он стал таким падким на секс с красивым рыжим парнем, который готов его умолять?

Каждый раз, когда чертова карма захватывает Эфира в плен, Сяо чувствует, будто разрушает его свет собственными руками. Однако отказаться от этих отношений он никак не может.

В жизни Эфира проблемы почему-то возникают именно из-за его парня.

– Но я просто хочу позаботиться о тебе, – немного грустно отвечает Тарталья и опускает взгляд на полотенце. – Ну дай, хотя бы немного. Эфир вздыхает и прикрывает глаза, молча пытаясь лечь выше на огромных подушках. Он устраивается поудобнее и пальцем призывает Тарталью наклониться к себе. И когда тот оказывается достаточно близко, то мягко вплетает пальцы в рыжие волосы на затылке. – Если так хочешь позаботиться обо мне, то исполни своё обещание, – соблазнительно шепчет Эфир в самое ухо.

Есть легенда о мальчике, который живет далеко-далеко где-то в очень большом и темном месте. Жизнь обошлась с ним жестоко, облачив во тьму. Все отвернулись от него, спутником было лишь одиночество.

– Что ты там делаешь? – интересуется Эфир, когда убирает золото на какую-то самую верхнюю полку и захлопывает крышку люка ногой. – Яд? А то я не знаю, на что ещё могут пойти такие ингредиенты. – Это не яд, – терпеливо поясняет Альбедо и манит к себе пальцем. – Помнишь, я рассказывал о гавонском цветке, который растёт в Фонтейне?

Никто из студентов не знает, что происходит на последнем ряду во время пары по истории Китая. Не знает же?