— Еще раз встанешь у меня на пути, и я пущу тебя по кругу среди всех своих слизеринских друзей. Вздрогнула. Тшшш… Просто смотри, как он сияет, и не позволяй ему этого.

— Спорим, что ты не сможешь добиться девушку даже за один месяц? — Какая ты предсказуемая. Давай так, если я соблазню её меньше, чем за этот срок, ты на протяжении целого месяца в своих спортивных заметках будешь упоминать о том, что истинным ловцом всех времён был Драко Малфой? — Ха-ха-ха…Что, несбывшиеся детские мечты? — Это всего лишь правда. Я жду имя. Как она и предполагала. Ну что, Малфой, игра началась… — Гермиона Грейнджер.

Спокойная и размеренная жизнь Гермионы Грейнджер заканчивается, когда в соседнем доме поселяется Драко Малфой, а его окна выходят прямиком на ее квартиру.

Подвергшись воздействию заклятия, Гермиона утратила способность ясно мыслить. Драко Малфой — человек, которого ей удалось спасти из бездны одиночества, обязан вернуть долг и вызволить Грейнджер из оков безумия.

— Гермиона, — напряженно начал он, — пожалуйста, не злись на то, что я могу показаться грубым, но если я попытаюсь объяснить тебе это как-то иначе, то боюсь, что смысл моих слов ускользнет от тебя. Лицо Гермионы выражало негодование, но Драко проигнорировал это и продолжил. — Я пытаюсь соблазнить тебя, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. Ее негодование исчезло, а рот медленно открылся попутно с расширяющимися глазами. — Я пытался соблазнить тебя на протяжении двух лет.

Война в разгаре. Гермиона Грейнджер, интеллектуальный центр Ордена, захвачена. Не сумев проникнуть в ее разум в ходе допроса, Волдеморт прибегает к весьма мучительному способу сломить ее с помощью Драко Малфоя. *** Он взглянул на нее с отвращением. Она выглядела разбитой. — Хватит глазеть на меня, — прорычал он, борясь с искушением ударить ее. — Тупая идиотка! Всегда строила из себя такую умничку. Они не смогли сломить тебя пытками, но любовное зелье превратило тебя в хнычущую предательницу?

Война окончена, Волдеморт мертв. Гермиона Грейнджер собирает себя по кусочкам, а Драко Малфой отбыл срок в Азкабане. *** — Моего спокойствия? — усмехнулась Гермиона. — Ты насильно возложил на меня ответственность за свою жизнь. Снова. Но на этот раз даже нет надежды на противоядие. — По ее щекам потекли горькие слезы.

Драко Малфой был влюблен в Гермиону Грейнджер. Он не знал об этом. Она не знала об этом. Но Блейз, о Мерлин, как же Блейз об этом знал.

Драко Малфой понятия не имел, почему продолжает целовать Гермиону Грейнджер. Только одно он знал наверняка: он в этом уж точно не виноват.

Драко любит своего сына больше всего на свете. Поэтому, когда его бывшая жена планирует отнять ребёнка, Драко обращается за помощью к самому неожиданному для него человеку. Гермиона должна решить, стоит ли менять всю свою жизнь, помогая человеку, которого она безоговорочно ненавидит.

Монотонность ежедневной рутины Драко Малфоя стала одновременно и спасательным кругом, и петлей. Но новая привычка пить кофе с Гермионой Грейнджер быстро становится поводом подниматься с постели каждое утро и вынуждает его пересмотреть свои приоритеты. Гермиона живет своей жизнью, собирая отдельные фрагменты существования, и никак не может сформировать полную картину своего мира. Почему утренний кофе с Драко Малфоем — единственное, что сейчас имеет смысл?

Альфы и омеги зависят друг от друга. Чем дольше они отрицают потребности своего тела, тем хуже становятся симптомы. Гермиона Грейнджер никогда не была с альфой, и ее течка становится невыносимой. Драко Малфой начинает терять контроль над своим телом в борьбе с собственным предназначением. Они обращаются в Министерскую программу, зная, что им придется столкнуться с неизбежным, чтобы не потерять себя, воспользовавшись правом на чужое согласие.

О неправильном выборе, искуплении и счастье. Постканон. Восьмой год в Хогвартсе, и то, что было после. Гостиная старост — отправная точка. События будут развиваться далеко за ее пределами.

После войны у большинства страхи изменились. И именно в послевоенное время необходимо уметь смотреть им в лицо. И преодолевать их. Какова главная фобия Гермионы Грейнджер, старосты Хогвартса, героини войны? Вовсе не смерть. Нечто более разрушающее.

Малфой кивнул, его губы сжались в тонкую линию. – Учитывая долгосрочный эффект от длительного воздействия Круциатуса, которому мы оба были подвергнуты, статистически маловероятно, что ребенок сможет выжить, – он слегка склонил голову, махнув рукой. – Помимо всего прочего. Рон слегка приподнял брови. – И впрямь похоже на Гермиону, – выдавил он. (Или Гермиона Грейнджер беременна, и это очень незапланированно).

Драко прижал волшебницу к стене и грубо впился в ее губы, с силой ударив в оконное стекло рядом с ее головой. Слизеринец разбил его в дребезги, и толпа, едва разошедшаяся, испуганно выдохнула. Гермиона же не могла. Она не могла даже дышать. Что же ты наделал?

— Почему ты думаешь, что победишь? — ее бровь вопросительно изогнулась. — У меня есть очень действенный талисман, — его слова затерялись где-то в голове Гермионы, когда Драко стал собирать поцелуями капли на ее груди. — И что же это? — поинтересовалась она и всхлипнула, почувствовав, как Малфой прикусил ее сосок.

Им было двадцать, и с этого началась их история.

После предложения руки и сердца от возлюбленного все девушки ждут «долго и счастливо». Но Гермионе Грейнджер досталось нечто большее...

Статья в газете твердила: «Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс в этом году приняла в свои ряды психолога. Как говорит директор всем известной школы, Минерва МакГонагалл, он нужен для поддержки детей, пострадавших во время войны, и создания более дружественной атмосферы. Эту роль взял на себя известный психотерапевт Лександр Шов». Проводя эксперименты, психолог замечает, насколько сближаются некоторые ученики.