Настоящим Доминантом может стать только тот, кто способен заставить упасть на колени, едва шевельнув для этого пальцем. Пак Чимин мог даже пальцем не шевелить ——— На день рождения Чонгука, Тэхён подарил ему два часа с профессиональным Доминантом в закрытом BDSM - клубе.

— Чонгуки, я тебя люблю! — Ах, хён, - воет Чонгук, чуть скрючившись под весом Чимина, старший лишь хихикает на это, явно довольный своей идеей запрыгнуть на его спину. - Свали, ты слишком тяжёлый, ну что за кабан. (или: Чонгук не может справиться с тем фактом, что он нравится Чимину, но ему на помощь приходит Юнги, готовый вбить в младшего чуточку здравого смысла.)

Все эти дни Чонгук перед сном обнимает Чимина, почти каждую ночь шепча о том, как же он его любит. (И Чимину кажется, что, возможно - только возможно! - он может позволить себе побыть счастливым.)

— На самом деле, это не больше, чем яд. Когда он попадёт в твою кровь, отравлены будем мы оба. Только ты как-нибудь выкарабкаешься, если я умру. — А если умру я?

Экко думал, что может починить все на свете. Даже Джинкс. В конце концов, время лечит, а время у него есть.

Он произносит её имя так, словно она бог — нет, его Бог — и он поклоняется ей. Он складывает руки в молитвенном жесте, и шёпот срывается с его губ, словно он ищет у неё дозволения покаяться, просто чтобы быть к ней ближе. Он знает, что его преданность не изменит судьбу, но он всё равно любит её. Она — спасение, она — гибель. — Я хочу, чтобы Джинкс вернулась, — тихо говорит он, и впервые за долгое время произносит её имя вслух. Экко скорбит о том, что могло бы быть, и он не одинок в этом.

Йеджи и Рюджин — капитаны пиратов и злейшие враги. Однажды их экипажи, уставшие от постоянных стычек, решают, что двум женщинам нужно немного "поговорить". Оказавшись на безымянном острове, Йеджи и Рюджин были вынуждены разрешить свои разногласия.

Ради спасения дорогого человека Рюджин отправилась через лес к волшебному озеру. Только его Хозяйка, прелестная Владычица Йеджи, не давала свои дары просто так. В обмен на свою помощь она пожелала, чтобы Рюджин принадлежала ей всю ночь до утра. Всего-то.