Кофешоп!ау где Ацуму и Осаму работают в кофейне, а все остальные ходят в гости, пьют кофе и больше ничего не делают

Некоторые истории завершаются спонтанно, неожиданно или предсказуемо. Концовка их отношений же была более чем логична.

Четыре стены, пропитанные ментоловыми сигаретами, сочными ананасами и сексом. И единственное распахнутое окно.

«Перед рассветом темнее всего» - говорила ему мама. «Куда уж больше» - думал Кенма, глядя на своё обручальное кольцо, счета за квартиру и лицо Куроо, только что сознавшегося в измене.

После матча Суна падает на спину выжатый в ноль и в состоянии совершенного покоя. Суна поднимается огорошенный и влюблённый.

Когда хочется как лучше

— Да, — равнодушным голосом ответил Суна на безмолвный вопль Ацуму. — Я бы тоже предпочёл дикпик.

Когда они проиграли команде Сейджо, Цукишима взглянул на Кагеяму другими глазами. И с тех пор не мог перестать смотреть.

И как по кругу, это никогда не закончится. Ты протягиваешь руку, а он берется за нее, чтобы не утонуть в чужом океане.

— Спорим, на тысячу йен, что если я приглашу тебя переночевать, ты откажешься? Ресницы у Ойкавы длинные, пушистые, а взгляд убийственный. — Сто баллов из ста за самый худший подкат в истории человечества.

Шекспир был поэтом, а Куроо — идиотом. Или как Великолепный Ойкава-сан спасал от кризиса модельное агентство "Некома".

У Куроо крайне не вовремя ломается ноутбук: завтра утром сдавать проект. А нет, постойте-ка. Сегодня утром. Повезло, что Яку знает какого-то парня, который может всё починить, даже если на часах 2:07. Даже если во второй раз Куроо приходит к нему с залитой кофе клавиатурой («Кстати о кофе… Сходим куда-нибудь?»). Даже если в третий раз в истории браузера мелькает: «Скачать вирус онлайн и без регистрации». Даже если четвёртым разом не ограничивается. И пятым. И шестым. И седьмым…

Все хотят Акааши, но не все его имеют, зато сам Акааши... (БокуАк и КуроАк — односторонние пэйринги, АкаОй — полноценный).

Кенме девять лет, а значит, Тецуро — десять. Значит, Тецуро — самый надоедливый мальчишка со двора. Зачем-то дразнит Кенму. Зачем-то вечно его тормошит, куда-то тянет, кидает в него мячом — больно, до слёз и разбитого носа. [О том, что с возрастом меняется, а что — нет].

Когда Кенма теряет воспоминания о последних семи годах своей жизни, вопросы вбиваются в голову целой обоймой: «Какой пароль стоит на его телефоне? С каких пор его узнают в магазинах? Кто этот, мать вашу, Кодзукен? И главное: Куроо ведь пошутил, что они шесть лет встречаются? Пошутил ведь, да?..»

Акааши не хочет умирать. Ему только-только перевалило за двадцать, у него стипендия в престижной художественной академии и экзамены на носу. Нет, умирать категорически нельзя. А отвлечься от зубрёжки на сообщение от неизвестного номера и слегка пофлиртовать... Что ж, это можно.

AU, в которой Кенма ненавидит свою работу в университете, Куроо ненавидит теорию вероятности, Акааши ненавидит то, насколько горяч и очарователен его преподаватель истории, а Бокуто... Бокуто всем доволен и непростительно влюблён.

Оказывается, Кенма ведёт стримы. Оказывается, он гей. Оказывается, он влюблён в своего лучшего друга. Оказывается... Оказывается, это не лучшая идея Куроо – писать ему с фейкового аккаунта, чтобы стать другом. Ну, знаете, тем другом, в которого он не влюблён с десяти лет.

...на свете, чем повесть об Акааши и Бокуто, учащего отрывок из "Ромео и Джульетты".

Когда земля плачет, просыпается древнее зло. Говорят, раз в сто лет горы поют о плохом — плачут, моля о свободе. Среди местных ходят легенды, что под землей заточен один из ужасных драконов прошлого. Попасть туда можно только с высокого горного пика, который охраняется таинственными стражами.