юджи в ответ на закатившую глаза нобару лишь приложит палец к губам и улыбнётся так, как он один может — бесконечно ярко и самую малость влюблённо.

То, что чужая ладонь лежала на его бедре, а лицо Итадори было в опасной близости от его собственного — всего лишь нелепое стечение обстоятельств. >Бесстыдник Итадори лапает Фушигуро прямо посреди миссии, пока они прячутся от проклятия. Или нет?

Когда твой сосед по общежитию — Итадори Юджи, невольно перестаёшь удивляться. Вот Фушигуро Мегуми и не удивляется. / Кому-то жизнь подбрасывает кота в мешке, а кому-то — тигра.

— Никогда не видела, чтобы Мегуми так часто трогал кого-нибудь, — замечает Маки-семпай.

Скоро Хэллоуин: все соцсети переполнены тематическими рецептами, картинками призраков, оборотней, вампиров, жуткими песенками; улицы порыжели от тыкв, и почти у каждого магазина на рекламных плакатах притаились летучие мыши. Скоро Хэллоуин, а Годжо-сенсей никогда не может пройти мимо праздника, тем более, такого сладкого. Разумеется, классического празднования можно даже не ждать.

Дорога графитовой лентой ложится под ноги. В чей сон она ведёт сегодня?

В любых ситуациях Итадори Юджи яркий и согревающий, чёткий до последней черты лица и розовой пряди на торчащей макушке. Фушигуро испытывает скромный катарсис, как к главному герою всеми запомнившегося романа о безответной любви. Такой, потому что даже ёжику понятно, что на Джениффер Мегуми не похож.

Он пялится в свой кофе с упорством безумца и, вспоминая обжигающее тепло чужих пальцев, молится, чтобы все это оказалось лишь очередным проклятием, а не тем, что он думает. Проклятия изгонять он умеет, чувства же – не особо. Да и какого рода эти чувства?

Кугисаки во всём права. / О том, как двумя предложениями перевернуть восприятие другого человека.