чанбин снимает рубашку, а кажется - кожу.

— Смотришь, как на икону какую-то, хах. Так раз ты во мне её увидел, малыш, то подойди, помолись, отсоси, что ли. — Я тебе не малыш. Это во-первых. И во-вторых, я задумался, а ты просто удачно попал в моё поле зрения. Вот и всё! — по правде, Феликс засмотрелся на него. Совсем чуть-чуть. Остальная часть головы была забита тем, как бы сейчас не грохнуться в обморок, ведь последний раз он ел вчера утром.

Судьбоносная встреча одного бельчонка, который обожает чизкейки, и холодного принца, который любит готовить выпечку.

«Я очень люблю рисовать. Сказал бы даже, что это стало неотъемлемой частью моей жизни. Пусть и делал это неумело, но я учился. Я рисовал цветы. Красивые такие, полевые цветы. И думал, что рисую самые красивые из них, пока не увидел тебя на соседней улице. Ты не просто стал моим вдохновением, Феликс, ты стал моим самым лучшим рисунком. И мне не терпится запечатлеть тебя в своей жизни. Если ты, конечно, позволишь этому случиться. С любовью, Хван Хенджин».

Хван Хёнджин в свои 22 года должен найти сердце, чтобы жить дальше.

Хван смотрит в небо и наблюдает за неутихающим снегопадом, а в голове мысли лишь о том, как бы красиво лежали снежинки на пышных ресницах объекта его воздыхания.

Джисон прокашлялся, почувствовав себя смущённым. И, что-то говоря себе под нос, уставился на бумажный стаканчик в своих руках. - Так, ты правда хороший и все такое, и твое какао потрясное, но вся эта история с губами... Я вижу, что ты пялишься, когда я говорю, и я просто хотел сказать что это типа некомф... - Э, прости, странный вопрос, но не мог бы ты взглянуть на меня? - вдруг спросил Минхо. - Мне нужно читать по твоим губам, иначе я не смогу понять, что ты говоришь.

У него на щеках веснушки, как будто солнечные зайчики натоптали, да и сам он весь какой-то такой солнечный, летний, слепящий, что аж глаза слезятся и хочется щуриться.

Зависимость может быть разной. И проявляется она по-разному. Феликс много чего пробовал, но есть то, с чего он никак не может слезть.