«Дерьмо, дерьмо, дерьмо» — думает Тэхён, вытаскивая из кобуры оружие, а парень, стоящий напротив, заметно веселеть начинает, не обращая внимания на боль в плече, потому что полицейский перед ним — тот ещё экспонат. — Если вы ок-кажете сопротивление, я б-буду вынужден стрелять! — Малыш, предохранитель сними хоть. — Молчать! Р-руки за голову! — Милашка. Ты хоть стрелять-то умеешь? — С-сейчас научусь!

Чонгук - одичалый бизнесмен с тремя компаниями за плечами, с огромным особняком и одним доберманом по кличке Добби, а еще ему тридцать два. И он хочет ребенка. И у него нет омеги.

у юнги маленький ребёнок на руках и лекции по субботам, и оставить малыша совсем не с кем. как хорошо, что рядом оказался директор пак, который с радостью готов помочь... и на свидание позвать.

Кто же знал, что удача отвернётся от Чонгука и Тэхён застанет его с застрявшей игрушкой в заднем проходе. А может так и должно быть?

Быть изгоем, которого все унижают удовольствие не из приятных, но когда тебя унижает собственный истинный....

— Прокатись со мной на одной машине, посвяти мне эту ночь! — нагло произносит Чонгук, языком толкаясь в щеку и игриво смотря в эти голубые глаза. — Ты охренел, малой? Я тебе не течная омега, чтобы проводить с тобой ночь. Ты ошибся адресом, вали нахрен.

Чимина все считают крохотным. Да это и не удивительно. Метр шестьдесят пять ростом, весом килограммов пятьдесят не более — такими параметрами даже не все представительницы прекрасного пола похвастаться могут. Ко всему прочему, очень миловидная внешность, которая еще больше делает Чимина в глазах остальных милой крохой.

— Хотя… — Юнги опустил взгляд на губы брата, что были опухшими, красными и чуть подрагивали, когда мальчик всхлипывал. — … губы у тебя красивые. Жалко, что их никто никогда не поцелует. |au, в котором Чимин — инвалид-колясочник, а Юнги — брат, испытывающий к нему ненависть. |

Тэхен пришёл покупать нижнее белье и попросил консультанта помочь ему с выбором. Чем же это все закончится..?

Тэхен запирал квартиру на ключ, он в этом уверен. Но что тогда делает незнакомец в его постели?!

— Я не пойму, ты меня стесняешься что ли? Тэхен снова мотает головой, а потом растерянно говорит: — Блять, Гук, ты же гей, я так не могу! — Вот именно, я — гей, чего я там не видел? — Но ты мой друг! Я так не могу! — снова пробует он. — Вот именно, я твой друг, и мне уже остапиздело слушать твое нытье, хочу уже сам посмотреть на того, по чьей вине мне ебут мозги каждые выходные. Сам снимешь штаны, или ты хочешь, чтобы это сделал я?

— Ну, хен, ну пожалуйста, — хнычет, — мне же интересно. — Чимин, ты понимаешь, что это ненормально — трогать член другого парня? — пытается заблагорассудить, но младший не из робкого десятка.

Все дружно хлюпают носами. И Тэхён тоже. Прячет холодные ладошки, кутая их в длинные рукава шерстяного свитера. Он никогда не умел сдерживать эмоции. Всегда плакал в конце смен.

— Хён, ты точно отключил трансляцию? — Точно.

— Ах, волшебный напиток, я готов умереть за тебя. Нет, я готов утопить себя в тебе. Тэхён слышит над собой смешок, но голову не поднимает. Слишком тяжело. — У меня течка через три дня. Я с радостью могу сесть тебе на лицо и устроить потоп, — уверенный, но до одури приятный баритон звучит над Тэхёном.

- Ну давай уже, интриган бесючий, - я закатил глаза. - Выкладывай. - Ты должен поцеловать Тэхёна, - и улыбка во все тридцать два.

— Юнги, блять, зачем ты залез ко мне в комнату через окно в два часа ночи? — А почему ты стоишь голый и весь в блестках? — В таких ситуациях я предпочитаю токсично промолчать. — Может, тактично? — Может. Или au, в котором Чимин обожает блестки и разноцветные заколки, а Юнги курит дешёвые сигареты около заправок и ходит с хронической усталостью.

Тэхён — писатель слэша с возрастным цензом, работающий в издательстве редактором, а Чонгук — его гомофобный директор, забывающий о своей неприязни к геям в дни их редких, но жгучих, бурных, насыщенных встреч.

Парня в окне напротив Чонгук заметил, когда вешал шторы. Заметил и чуть со стремянки не наебнулся, потому что никогда в жизни не видел парней в смешных пижамках в морковках, мягких домашних тапочках, имитирующих лапы какого-то животного и розовой повязкой на голове с большим бантом.

– Хен, мы же друзья? – Ну, да? Друзья, – выдыхает Ким, расплываясь по дивану амёбной кучей. – Тогда можно я тебе отсосу? – Чонгук подбирается ближе, маньячно сверкая улыбкой. – Чего-о?! – поражённо разлепляет один глаз Тэхен и едва не шарахается в сторону – тот подлез почти вплотную, охренеть как пугая своим энтузиазмом. – Ну, по-дружески, хен. Всего разок! Тэ тушуется под цепким взглядом, что почти с гастрономическим интересом сканирует его – наверное так ощущает себя еда в микроволновке.