Алтана была невыносима, однако был в этом какой-то шарм. Или она просто хорошо платила. Кто знает. Или Владиславу просто притягивала эта всеобъятная ненависть в темно-вишневых глазах, сучий характер и редкие помешательства в виде мягких прикосновений.

Прошлое внезапно настигает настоящее, и Алтану приходится как-то с этим справляться. Честно говоря, он думал, что будет хуже.

драбблы по золотой чешуе

Говорят, рыжие на Слизерине – к беде. Олег не сразу понимает, в чём проблема, а когда осознает, становится уже поздно. Он вляпывается в него слишком сильно.

Алтану задачи по химии как органической, так и неорганической давались почти с лёгкостью. Вадик всегда знаниям юного дарования поражался в этой области, потому что наёмнику сама химия не давалась с самого начала появления. Но одна задача не давала Алтану покоя уже несколько часов и Вадик решил его подбодрить. В своей манере, конечно же.

В Питере происходит покушение на общего знакомого Серёжи и Алтана, наследника медиа-империи Гречкиных Кирилла, и те решают найти себе телохранителей. В это же время армейские друзья Олег и Вадим культурно выпивают в баре на Фонтанке, не подозревая, как круто изменятся их жизни с появлением в них экцентричных молодых миллиардеров.

События после ЧД 10. Алтан не собирается прощать предательство, но Вадим знает, как заслужить прощение.

"Сейчас Алтан двигается потрясающе. Его тело словно создано для искусства танца — гибкое, жилистое, округлое в самых нужных местах. Он отдается ритму, идеально попадает в него, не промахиваясь; каждое движение, будучи чистой импровизацией, будто прекрасно отточено, и он выделяется даже в столь тесной толпе. Ответ приходит быстрее, чем хотелось бы — в его движениях появилась откровенная естественная сексуальность."

Дракон и правда самый настоящий дракон. Вот только Алтан не знал об этой занятной детали. Как и о том, почему вдруг Вадим стал активно за ним ухаживать. Всё просто. Весна — время спаривания у драконов, которые так упорно готовы были добиваться своего.

В роли временного телохранителя Вадим делал то, что и должен — хранил тело во всех смыслах этого слова. За что и получил свою долгожданную награду.

А было ли в его жизни когда-нибудь нормально? На том конце наконец-то слышится шорох, неразборчивые обрывки фраз, короткие маты то ли на арабском, то ли на турецком, и до боли знакомый, едва хрипловатый голос с привычной усмешкой. — Совсем стало скучно, Ваше золотейшество?

Давным-давно — по твоим, золотце, меркам — одна прекрасная юная дева, царевна рода, идущего от начала времён, заключила договор с чудовищем, обитающим в водах Байхэ, Северного моря, как его тогда называли. Потом пришли умные люди и всё испортили, подписав море — озером, но что поделать — прогресс...

-Нравится тебе как сидит этот пиджак? - он мотнул головой в сторону скинутого в сиденье пиджака, - А эта рубашка нравится? А галстук? - промурчал Вадим, поглаживая колено Алтана. Тот только надеялся, что его не выдаст его громкое сердцебиение и частое дыхание. Алтан старался даже не смотреть в сторону своего телохранителя. Ему было стыдно за этот поцелуй: он ещё с детства усвоил, что давать волю своим чувствам - опасно.

— а я тебе сюрприз приготовил. — подмигнул алтан, возвращая бутылку воды на место. вадим сначала подумал, что ему показалось. но когда алтан приоткрыл рот, высовывая наружу язык, все сомнения разом исчезли. чёртов змеёныш. теперь ведь и правда змеёныш. раздвоенный язык неспешно прошёлся по губам алтана, делая их влажными, и вадим против своей воли вздохнул.

- Мам, я хотел спросить... Можно я съезжу в Гонконг на праздники? Вадим прекрасно  знал, что мать парня ненавидит электронные, да и вообще любые другие сигареты. - Если ты ещё раз возьмёшь эту дрянь в рот, вообще дома сидеть будешь. Каким послушным мальчиком он может быть, если правильно надавить. Но он же долго не продержится...

…В воздухе повсюду витает запах лимонов, и за проведенный здесь день Вадим понимает, что это, видимо, нормальная история для всей Италии, не только для Сорренто, в котором они решили остановиться. Атмосфера города Вадиму нравится — даже несмотря на шумные толпы туристов в дурацких очках и с навороченными фотоаппаратами, на которые они щелкают каждый свой шаг. Как будто без этого все тут же забудут. || [ италия, вино, безлюдный дикий пляж, быстрый секс и к о е — ч т о еще ]

Самое яркое детское воспоминание – папа расчесывает маме волосы, медленно, неторопливо, словно ему совсем не надо бежать на работу. Это что-то вроде семейной традиции: все женщины в их роду были просто обязаны носить сложные прически. Алтан решает продолжить эту традицию в память о погибшей матери. "Из века в век в старинных сказаниях драконы сторожили сокровища. И теперь Алтан доверил ему свое – свои золотые косички..."

Вадик поднимает горящий взгляд и тянет одеяло в сторону, за что действительно получает не слишком сильный пинок в челюсть, но поздно - он с удивлением смотрит на старые шрамы: ровные и аккуратные от операций и рваные глубокие от той аварии, что убила его мать.

вадим прикрыл веки, совсем немного, чтобы сузить картину привычного ему мира. сейчас всё, что его волновало, сидело прямо перед ним и смотрело ему в глаза. немного ожидающе, даже заискивающе. и только когда их губы разделяло всего несколько миллиметров, он заметил в глазах алтана ещё одну эмоцию — с т р а х. чистый, неподдельный. страх преступить ту самую грань, которая и так стёрлась, как никогда до этого.

Алтан любит цветы и не любит проигрывать.