Чонгуку хочется наказать Тэхена, чтобы тот больше никогда не смел совать свой прекрасный нос в чужие банковские счета.

- Нам надо стать парой. Чонгук не выглядит удивлённым. Чонгук не возмущается. Не отнекивается и не переспрашивает «что?». Чонгук лишь вновь прикрывает глаза и тянет застывшую в своих волосах ладонь к своей щеке, прижимаясь к ней. - Если честно, я думал об этом. - Правда? - Да. Все недели, в промежутках между бредом, болью и ненавистью к «верной стае».

— Я же сказал тебе однажды, что убью любого, на кого ты посмотришь, — не громко, скорее вкрадчиво. Но Тэхёну и не требовалось кричать, чтобы Чонгука сковало ужасом. Бля, он так проебался, господи! — Ты должен смотреть только на меня. На меня! Слышишь?!

Он был милым волчонком, который всюду ходил за старшим, улыбался ему и довольно вилял пушистым хвостом, когда старший чесал ему за ушком. Волчонок прижимался к его груди и очень нежно покрывал её детскими поцелуями. Но волчата вырастают. И этот волчонок стал сильным высоким красивым и сексуальным оборотнем, что старшему даже одним воздухом с ним дышать уже спокойно было невозможно.

И ведь всё-таки нет ничего плохого в том, чтобы хотеть нравиться людям. Даже если за помощью придётся обратиться к самому популярному парню их универа, ну, тому самому, что до недавнего времени даже не знал, как зовут Ким Тэхёна — неудачника, ботаника, лузера, который, впрочем, готов, засучив рукава, стать охуенным.

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

— Я даже отсюда слышу, как урчит твой пустой живот. Не делай из меня идиота, — рявкает в конце альфа, теряя терпение. Если незнакомец сейчас же не слезет с этой чёртовой ёлки, то стае ничего не помешает всем вместе повалить дерево. — Увы, природа сделала всё за меня! — Что? — Только идиот будет стоять без одежды, голый, и требовать омегу спуститься. Никакого приличия, — Чонгук крепче обнимает ствол ёлки, но взгляда от волчары не отводит.

Их полнолуния проходили одинаково: чердак, серебряные цепи и волк наедине с луной Оборотень!AU, в котором во время каждого гона Чонгука приходится запирать на чердаке