Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

Тэхёна с Чонгуком связала случайность: один шанс на целую бесконечность.

— Хён… — Чонгук приближается первым и носом утыкается в район мочки старшего. — Хён, поцелуй меня ещё раз…  — Что, если я не остановлюсь потом? — хрипло проговаривает тот, сильнее сжимая его руку и вдыхая запах фруктового вина с его губ. AU, где у восемнадцатилетнего Тэхёна и семнадцатилетнего Чонгука впереди месяц лета, свободы, деревенского воздуха, а впридачу — первые чувства с запахом земляники, дождя, опилок и больших надежд.

Он задвигает шторы и ложится в кровать, осторожно, чтобы вдруг не разбудить…

Про глубокие воды, тайну памяти, мудрость стихов, силу любви и сомнения и страхи переезда. [Другие скажут: странно.]

Чон Джинвон живёт неплохо. У него своя гостиница на берегу Восточного моря, достойная семья и сносное здоровье. Ещё он твёрдо верит, что в жизни у него есть две большие проблемы. Конкурент Ким Сондже, владеющий гостиницей по соседству, это раз. Своевольный сын Чонгук, который уже успел влюбиться как полоумный, это два.

Если бы только Чонгук знал, как давно и бесповоротно Тэхён в него влюблён, он бы, вероятно, сошёл с ума.

- Это камшрон, - поясняет Тэхён. - Фиолетовые цветы, которые росли только на Марсе. Из них делали краску и украшения на праздники. А это озеро, под которым таился целый подводный мир, где жили подводные марсиане. Знаешь, как русалки или что-то вроде того. - Откуда ты это взял, хён? - удивлённо смотрит на него Чонгук. - Выдумал, конечно!

— Если вы в другом городе или стране — нестрашно. Я могу прилететь к вам, где бы вы ни были. Человек на том конце трубки мгновение молчал, а после тихо засмеялся. Он мягко ответил: — Навряд ли вы сможете прилететь на орбиту.