— серёг, дай мне по еблу, чтобы я отвернулся наконец. а серёжа улыбается, ромашки к носу подносит и вдыхает запах свежий. невозможно ванин взгляд не почувствовать. — смотри сколько влезет, ванюша. я не против вообще-то.

сереже больно. больно, когда видит страх в зеленых глазах, но становится еще больнее, когда он видит выходящего поспешно парня из собственной квартиры и капли своей крови на его бежевом худи.

Мальчик с длинной, немного вьющейся чёлкой и искусанными вкровь губами, нервно перебирает в руках последний айфон и глазками своими ангельски-зелёными бегает по актовому залу. Серёжа тут же понимает — не привык ещё этот красавчик к таким реалиям, ему тяжело, наверняка пугают странные одноклассники и отвратительный школьный ремонт. Как будто из другой истории сбежал, здесь он даже нелепо выглядит. А Серёжу всё новое и неизведанное привлекает, в каждом знакомом он надеется увидеть ту самую надежду

— ты можешь спуститься и покурить у подъезда, — предложил ваня. — а ты можешь отъебаться, — широко улыбнулся кудрявый. au, в котором ваня и серёжа — соседи по лестничной клетке. серёжа курит в подъезде, а запах сквозняком затягивается в ванину квартиру.

Нет, это точно сон. Потому что Ваню никто и никогда не называет Ванюша. Мама называет его Иван, и совсем редко — Ваня. А Саша пренебрегает именем, предпочитая не обидные обзывательства. [AU, в которой Ваня случайным образом переместился в будущее]