Чонгук хочет так, что аж в затылке покалывает. Тэхён восхищается шекспировской Офелией. Чимин пялится в экран телефона с дебильной улыбкой на лице, попутно занюхивая минову подушку. Намджун храпит, как газонокосилка. А Хосок просто, мать вашу, хочет выспаться!

Чонгук приходит в клуб, чтобы расслабиться, но встречает там парня, который навсегда лишает его покоя.

— Моему языку не терпится оказаться в твоей заднице, конечно, только с твоего позволения. Прямолинейно, но на то у них и прекрасные отношения.

Смелые татуировки, чёрная, как смоль, одежда вкупе с тяжёлой обувью на высокой платформе — стиль жизни Чонгука. И Тэхён знает, что под дерзким образом скрываются розовые носки с белыми кроликами, что-то милое и поистине нежное.

Уши красивущие и хвостик мягкий имеются, а трогать их нельзя. «Непорядок», — думает Тэхён.

Однажды после дождя Тэхён находит в своём домике на дереве сопящего мальчишку.

Машина Тэхёна глохнет посреди поля. Его спасителем оказывается деревенский мальчишка. Мальчишка на голубом велосипеде.

Чонгук был обычным конюхом состоятельной семьи. Он находился среди сена и грязи и имел ценность, сопоставимую со старой кобылой. Тэхён Равель был молодым графом, окружённым лоском и запахом долларовых банкнот, и считался чуть ли не хозяином Чонгука.

Тэхён решает испробовать экспериментальную методику: на злостный выпад своего обидчика ответить ему комплиментом.

Чонгук частенько пел в переходе метро для своего удовольствия: ему нравилась здешняя атмосфера и акустика. Он правда не ожидал, что однажды кому-то захочется заплатить ему за это. В конце концов, он даже не пел достаточно громко, чтобы привлечь к себе внимание. Поэтому Чонгук очень удивился, обнаружив денежный чек в пустом стакане из-под кофе, возле которого он присел по чистой случайности.

Прошёл год с тех пор, как Ким Тэхён заплатил за ужин Чонгука одним печальным, омраченным для него по нескольким причинам вечером. Держать скелеты в шкафу для него теперь всё сложнее - вихрь кружева, блесток и атласа просился наружу. Чонгук же как ветер, что подгонял и взмывал ввысь пожухлые листья, настойчиво подталкивал погрязшего в сомнениях Тэхёна в спину.

Вокруг них посыпались, как первый внезапный снег, белые листы. На всех на них был человек, которого Чонгук вот уже пару недель рисовал исподтишка. Тот самый человек, с которым он столкнулся и выронил на пол каждый до единого свой эскиз.

Суть челленджа заключалась вот в чем: нужно было раздеться, выйти к своему партнёру обнаженным и снять его реакцию на камеру.

Чонгуку запрещали всплывать на поверхность. «Там опасно», – всегда говорила его мама, рассказывая о людях – созданиях с раздвоенным хвостом, передвигавшихся по суше – и о сиренах – опасных существах, похожих на них, русалок, но только с острыми зубами, с когтями и рядами клиновидных пластин, торчавших из спины. Сирены сидели на камнях у проливов, они пели песни и расчёсывали друг другу волосы. И хоть они представляли опасность, Чонгуку было любопытно взглянуть на них.

Тэхёна задолбало, что все считают, будто он обязан быть снизу. Что это за иерархия такая тупая: нет мускулистого тела – стелись и подставляйся. Нет, он против и решает исправить это. Решает исправить свой мягкий животик и худые руки. И, возможно, сильный милашка Чон Чонгук, постоянный посетитель вечерних тренировок в зале, куда Тэхён недавно купил абонемент, поможет ему в этом.

– Так, вы хотите трахнуть меня? – Чонгук сглотнул, его потные ладони вцепились друг в друга в поисках опоры. Тэхён усмехнулся, его глаза горели нескрываемым озорством, когда он пропел своим невозможно глубоким голосом: – Нет, сладкий, я хочу, чтобы ты трахнул меня.

— Хён, можно мне взять тебя за хвост? — скороговоркой выговорил Чонгук, ощутив на своём лице горячее дыхание. — За… хвост? — замер Тэхён, его рука в волосах Чонгука перестала кружиться вокруг ушей. — М-мне п-просто… Мне спокойней, когда я держу его, он… кхм… мягкий? — пролепетал Чонгук, и когда Тэхён открыл глаза, чтобы посмотреть на него, тот выглядел так, будто готовился к удару.

- Я твой секретарь на минуточку, а не шлюха, которая тебя будет вылизывать за твои бабки!!!- с возмущением прокричал Тэхён и хлопнул дверь. Весело вот тебе и первый день на работе.

- Господи, Чонгук, думай! Ты не глупый! Точно! Лучшая защита - это нападение! Господи, спасибо, отец, - Чон достает телефон, набирает номер и резко разворачивается к маньяку. Руки дрожат, как и все тело. - Только подойди или тронь меня, и я вызову полицию. Я не шучу! Тебя посадят на 10 лет! - омега сам себе кивнул, одобряя придуманную им идею. - Ты больной? Я живу здесь, - Тэхен снимает маску и крутит у виска.

- Правда.- опустив свои глаза, что-бы не видеть то, как главный танцор сейчас сидя плотно с зади к Тэхёну, целует, кусает его загривок и шею, оставляя на ней пару засосов, грустно, еле проговаривает Чонгук. - Вилкой в глаз или в жопу раз? М?)