— Разве тут всё так однозначно? — спрашивает Лютик, явно воодушевлённый начатым спором. — Я принципиально против брака. Хочешь узнать почему? — Нет, — отвечает Геральт. — А я всё равно расскажу, — говорит Лютик.

Лютик сверху, и кто бы был против.

Геральт не носит своих любовных украшений. По всей видимости, медальон — принадлежность ведьмака, а не омеги. Лютик полагает, что это имеет смысл. Геральт ведёт весьма активную жизнь и, вероятно, бережёт драгоценности для ситуаций, не сопряжённых с постоянным риском испортить или вовсе лишиться их. Многие омеги не надевают свои любовные украшения изо дня в день — по крайней мере, большую их часть. Это, однако, немного досадно — Лютику хотелось бы полюбоваться на Геральта в украшениях.

— Лютик, — чуть поколебавшись, зовёт Геральт. Тот замирает, прекращая борьбу, и чуть запрокидывает голову, касаясь затылком ствола, чтобы взглянуть на него. — Геральт, — тянет он. Его глаза затуманены, голос — низкий и рокочущий. Геральт молча смотрит на него, не зная, что ещё сказать. — О, мой прекрасный волк пришёл меня съесть? Лютик определённо не в своём уме.

Геральту потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что не только он не являлся традиционным омегой, но и Лютик, в свою очередь, был альфой, который не соответствовал ожиданиям общества — поскольку до определённого момента это не имело большого значения.

Все началось с купаний. Поначалу не придавать этому значения было несложно. Когда люди в чем-то нуждались, они частенько пытались завоевать его расположение добротой-с-подвохом: мягкой постелью на ночь, кошелем монет, выпивкой. Все, что угодно, лишь бы сбить цену. | Лютику нравится ухаживать за Геральтом. От бдительного взора ведьмака это не ускользает.

Геральт серьёзно ранен. Лютик — единственный, кто может о нём позаботиться.