Однажды Стивен находит странный предмет в кухонном ящике.

— О чем ты хочешь поговорить, Стивен? — всегда спрашивает он. — О чем захочешь, — всегда отвечает Стивен. На самом деле он не имеет это в виду. Он хочет, чтобы Марк говорил об одной конкретной вещи. Он хочет, чтобы Марк сказал ему, что он не один.

Когда Марк прикасается к нему – хватает его за бедра и оставляет мягкие поцелуи вдоль дрожащего живота – он делает это так, как будто Стивен нечто хрупкое. Будто Марк держит в своих руках лепесток; хрупкий лепесток, который необходимо беречь.

Марк просыпается, а Стивен спит. У Стивена сексомния, а у Марка проблема)

— Знаешь, я тебя ненавижу, — абсолютно серьёзно говорит Стивен. Врёт, естественно.

После особо тяжелого дня Марк Спектор и Стивен Грант хотели отдохнуть. К несчастью для Марка, тревога Стивена не дает им уснуть. К несчастью для Стивена, у Марка есть способ снять напряжение.

— Ты имеешь в виду именно то, о чем я думаю? Решение всех моих проблем это простая дрочка?

— Ох, это было большой ошибкой. Ему действительно не нравится, когда люди ко мне прикасаются, — Стивен чувствует, как его руки подрагивают от ярости Марка, чувствует, как он берет над ним контроль. Он дарит похитителям последнюю в их жизнях улыбку и произносит свое последнее слово перед тем, как его отбрасывает куда-то в глубины сознания: — Пока.

В ночной тишине Стивен осознает свои ошибки.

4 эпизод заканчивается немного по-другому..

Стивен думал, что хорошо справляется со своей работой… даже несмотря на то, что его начальница постоянно была им недовольна. Впрочем, в этом не было его вины, потому что кто вообще на этой чертовой планете сможет оставаться сосредоточенным, пока Марк шепчет им на ухо всякие непотребства?

В общем, Стивену нравятся его шутки, внимание, забота, он краснеет от его комплиментов, хочет доказать ему, что тот также заслуживает весь мир, и даже готов смириться с тем, что Марк ест мясо, когда контролирует тело. Поэтому, в принципе, его не должно удивлять, что за это время в его легких расцвели цветы.

Студенческое АУ. — Эта Хэллоуинская вечеринка будет в стиле Древнего Египта, — почти безразлично заметила Лейла, внутренне торжествуя, когда Стивен резко повернулся. — В стиле Древнего Египта? — Угу, — пожала плечами Лейла. — У отца Антона, хозяина вечеринки, большая коллекция древностей. Даже саркофаг есть, представляешь... По блестящим глазам Стивена Лейла поняла, что победила.

— Я чувствую… странное опустошение, как будто стало холодно. — Марк садится на кровати, задумчиво хмурится и прикладывает ладонь к вздымающейся от возбуждения груди, словно пытается нащупать там Стивена. — Как это вышло? — Ты у меня об этом спрашиваешь? — Стивен всё ещё пятится, не отрывая взгляда от своего двойника. Его дыхание тоже учащено, и он тоже чувствует опустошение. В комнате царит полумрак, свет от лампы падает на Лайлу, которая натянула на себя одеяло и сидит, не шевелясь.

Иногда, если стоит особенно хорошая погода, около дома пробегают дети, весело напевая какие-то свои, значимые для них песни. Марк всегда ругался на них, не понимая, как вообще можно петь, когда мир вокруг так жесток и вообще обречён на погибель. А Стивену нравилось. Нравилось слушать детские песни о том, что солнце тёплое, а трава зелёная. Ему нравилось петь.

Марк застыл в горизонтальном положении, не двигаясь уже Бог знает сколько времени. Его взгляд заострён на потолке, мысли — на Стивене.