Прекрасен и порочен. Нежен. Мягок. Резок. Груб. Верхний и нижняя. Ведущий и ведомая. Контроль и подчинение. Свобода. Без оков.

Блейз давно влюблен в Джиневру, но признаться в этом ему сначала не позволяли семья и общество, где семья Уизли считались «предателями крови», затем её влюбленность в Поттера и война, и только на дополнительном седьмом курсе у Блейза появилась прекрасная возможность приударить за Джинни, когда все преграды стерты. Всё бы ничего, если бы с ней рядом постоянно не была Гермиона, которая не позволяла ни одному из слизеринцев приблизиться к Джинни, словно сторожевой пес.

Гермиона Грейнджер видела цвета, сколько себя помнила. Целые картины ярко сопровождали разговоры, создавая расплывчатый фон в повседневной жизни. Однако из всех оттенков, с которыми Гермиона сталкивалась, ни один не смог заинтриговать её так сильно, как тот, что принадлежал Драко Малфою.

Завтра Драко исполнится семнадцать лет, и он никогда не боялся этого дня так сильно, как сейчас. Засыпая, единственное, о чём он мечтает, — пропустить ближайшие десять лет. Пропустить войну, пропустить этот день рождения и пропустить возможность снова увидеть лицо Тёмного Лорда. Открыв утром глаза, первое, что он видит, — Гермиону Грейнджер, сидящую на нём. Какого чёрта?

Гермиона Грейнджер никогда не предполагала, что через десять лет после войны Драко Малфой станет её лучшим другом. И уж тем более не ожидала, что окажется в плену соглашения о замужестве, заключённого одной поздней ночью после слишком большого количества вина. Но с приближением его тридцатого дня рождения время либо сблизит их, либо разлучит.

Драко Малфой был её соулмейтом. И она отвергла его. Драко Малфой являлся её соулмейтом. И она понятия не имела, что это значит для них. Драко Малфой — её соулмейт. И она хотела, нет, жаждала увидеть его.

Свидание с Гермионой неожиданно продают на благотворительном аукционе. Но не пожалеет ли она о своём решении, когда узнает, что победитель торгов — не кто иной, как её школьный кошмар Драко Малфой?

Драко Мафлой привык читать всех, словно открытую книгу; привык к постоянному шуму в голове и знанию, что именно ответит твой собеседник. И, какая ирония, именно рядом с грязнокровкой он может буквально потрогать эту блаженную "тишину", подсаживаясь на неё, словно на наркотик; он боится признаться самому себе в этом, но, кажется, ему жизненно необходима Гермиона Джин Грейнджер.

Драко Малфой отправляется в прошлое. У него есть всего сорок восемь часов на то, чтобы убедить молодого аврора Гермиону Грейнджер посадить его отца в тюрьму.

Остаток фразы застрял камнем в глотке, когда он случайно обратил внимание на то, что отражение в зеркале отчего-то не повторяло его собственных действий. И даже выглядело иначе. Тот Драко был одет в школьную форму вместо легких домашних брюк и, растягивая губы в своей фирменной ледяной улыбке, с интересом наблюдал за постепенно нарастающей паникой своего двойника.

Это не просто история любви двух молодых людей. Это история о всеобъемлющей любви как самого прекрасного и сильного чувства, способного на то, чтобы противостоять даже стойкой и кровожадной войне.

Когда три чемпиона турнира Трех Волшебников остаются одни в комнате, они наилучшим образом используют предоставленное им уединение. Но просто ли судьба предоставила им такую возможность, или же здесь действуют другие факторы? Получат ли они от этой встречи удовлетворение? Это кажется весьма возможным. И все же, по крайней мере, один из них будет отчаянно нуждаться в большем. Драко Малфой — студент Дурмстранга Люсьен Малфой — студент Шармбатона

— Высокий? Это то, из-за чего я должна была обратить внимание на Малфоя? Его рост? Джинни выгнула бровь и многозначительно облизнула кончик леденца. — А разве это не твой пунктик? Локхарт. Крам. Маклагген. Рон. Единственное, что их связывает - это то, что их рост вызывает у меня приступ боли в шее. Гермиона ощутила, как начали гореть уши и крепче сжала книгу в руке. — У меня нет пунктика на высоких парнях. Их рост - простое совпадение.

— Ты будешь делать то, что я скажу, любимая. Пикнешь, и для тебя все плохо кончится. Ты поняла? Гермиона кивает. — Выезжай с парковки. Когда я скажу тебе остановиться, ты припаркуешься и заглушишь двигатель. Я ясно выразился? Еще один кивок головой в ответ. — Если я уберу руку, ты закричишь? На этот раз она качает головой. — Хорошая девочка, — властным голосом произносит Драко. Он убирает руку от ее лица и его фигура исчезает во мраке. — Вперед!

— Малфой с тебя весь вечер глаз не сводит, — говорит Гарри рядом с ней, потягивая шампанское из бокала с понимающей усмешкой. Гермиона вспыхивает словно спичка. — Да знаю я. Чувствовала спиной его взгляд аж с момента, как вошла внутрь. — Разве можно его винить за это? — со смешком спрашивает друг, голос его мягок и приятен. — Он твой муж, в конце концов. Драма с законом о браке в одном кадре, который буквально является всего лишь сосудом для PWP.

Весь прошлый год Драко и Гермиона тайно встречались в стенах школы, и теперь он хочет рассказать Гермионе какой-то секрет… Ни одно лето ещё никогда не было длиннее. Их губы сталкиваются так болезненно сильно, что это почти невозможно терпеть. Они отчаянно хватаются друг за друга, он крепко прижимает её к себе, но и она, цепляясь, тянет его на себя. И только в этот момент долгое лето наконец-то заканчивается.

Физически невозможно? Пф! Не для Драко Малфоя! Он превращает невозможное в возможное, и Гермиона скоро в этом убедится.

— Ты должна быть послушной, Грейнджер.

Гермиона Джин Грейнджер успешна в карьере, знаменита и готовится выйти замуж за свою школьную любовь. У неё всё на подхвате и складывается почти идеально. Почти...

С момента рождения сына, Скорпиуса, жизнь Малфоев стала довольно однообразной. Особенно в постели. Хотя Драко и говорит, что он совершенно не против изменений Гермиона ясно дала понять, что готова вернуть былую страсть.