Собственная природа надругалась над его выбором. Му Цин проглотил эту горькую пилюлю и решил, что судьба – госпожа капризная и жесткосердная. Но он не обязан подчиняться; не обязан исполнять каждую её прихоть; не обязан из-за того, что не в его власти было, отказываться от самого себя.

Боги и демоны не бессмертные, они просто долго живут. С проклятыми оковами в лаве сгорают быстрее, чем оплавляются надетые сверху доспехи. Это как раз те самые обстоятельства, от которых — умирают.

У Фэн Синя на горе Тайцзан не так уж много развлечений, и, как ни прискорбно это признавать, перепалки с Му Цином являются основным его времяпрепровождением, сразу после служения Се Ляню. Вовсе неудивительно, что и перед сном парень занимается тем, что проклинает противного служку на разные лады. А вот что действительно удивительно, так это то, что во сне ему является невероятный в своём великолепии небожитель, о котором Фэн Синь никогда не слышал, но который кажется смутно знакомым.

Фэн Синь готов бросить к ногам Му Цина все каштаны мира.

Сладкий сок цвета свежей крови, мгновенно заполнил все своим вкусом, проходя дальше по горлу, освежая. Му Цин оцепенел, он никак не ожидал такого бесстыдства от лучника. Его лицо покраснело, а сердце билось как сумасшедшее.

Все началось с того, что на праздник Середины Осени дворец Сюаньчжэня не получил ни одного небесного фонарика. Да, именно — ноль.

Я узнал тебя по взгляду, по едкому голосу, по твоему никогда незабываемому запаху, по твоему языку речи. Три тысячи лет я любил лишь тебя. Не забывал.