-Саске, тебе нужна поддержка. -Хм, значит, те омежки, которым нужны мои деньги и статус, должны стать моей поддержкой? -Брось, Саске, ты взрослый альфа, надеюсь ты не ищешь любовь до гроба? Преодолев себя, осматриваю молодого парня перед собой. Омега. Несомненно омега. Очень красивый омега. Да, бл*ть, ОМЕГА! Хрупкий, маленький, невероятно милый. Он был ниже меня на целую голову и казался вдвое меньше. Да у меня сейчас только одно желание - схватить его в охапку и крепко сжать.

Саске эгоист и собственник, который не слишком-то задумывается о том, что Наруто однажды может просто устать.

Саске и Сакура откровенно охреневали от того, как все интересно получилось. И главное, как они умудрились влезть во все это? Ах да, все Какаши-сенсей!

Тебе просто нужно было остаться, чтобы он выбрал тебя, но ты предпочёл уйти.

Какаши не раз убивал людей так — пронзив насквозь райкири. Но видеть ещё раз, как на его руках умирает самый важный ему человек, Хатаке не хотелось больше никогда.

В жизни так бывает, что те, кого мы любим - причиняют нам боль, а враги же могут помочь тогда, когда тебе уже некуда идти. Так случилось и с ним...

Что-то пошло не так, и Вечное Цукиеми не сработало. Точнее, так показалось тогда.

Как сложно переживать течку без своего альфы.

Парень лежал в неестественной позе в луже собственной крови, обнимая спасённого ребёнка. Подбегая к ним и падая на колени, Саске неожиданно помимо такого пугающего сейчас запаха крови ощутил потрясающе сладкий и приятный запах солнца и апельсинов! Это был ЕГО омега! Он сбил собственного омегу!

У Наруто непредвиденные обстоятельства...течка... Надо срочно возвращаться домой,а машина сломалась. Остается ехать на метро...

Веном ничего не ответил. Когда он молчал и не размахивал гигантскими черными щупальцами из тела Эдди, то почувствовать его присутствие было практически невозможно. Изредка мелькали ощущения — злость, голод. Но сейчас — ничего. Может, Эдди его разозлил. Или… — эта мысль Эдди раньше не посещала, — он его обидел. Он снова устремил взгляд в потолок и прислушался — пара за стенкой и не думала сбавлять темп. Вели они себя чересчур неприлично. Эдди почувствовал, что его лицо и шею заливает краска.

Если Эдди что-то и узнал про Венома за последние месяцы, так это то, что симбиот — ревнивая сука. А что касается того, что Веном узнал о нем… что ж...

"Люблю ли я кого-то? — неторопливо протянул Веном. Его звучный голос гулким эхом отдавался в буквально трещащей по швам от усталости голове Эдди. — Это самый идиотский вопрос, который ты мне когда-либо задавал".

Эдди Брок хочет иногда проводить время в одиночестве. Веном иногда хочет Эдди Брока.

Недавно я выяснил, что есть… как бы это назвать? Нечто, вроде воздушного шлюза между формированием мысли и ее осознанием. Промежуточный этап, похожий на закулисье. Если я поймаю мысль прежде, чем она высунется на сцену (то есть, в разум), Веном ее не увидит. И не почувствует. Неважно. Это полезно, но, Господь Иисус, жутко утомительно — не иметь возможности думать о вещах, о которых мне нужно думать. Например о том, когда я смогу снова трахаться.

Веном оказался тем ещё собственником и, чего таить, невыносимым ревнивцем, позволяя себе вольность при общении с той же самой Энн, либо отпуская грубые шутки, либо и вовсе выпуская волну агрессии в сторону девушки, добиваясь того, что она просто уходит.

— Тебе стоило выбрать тело какого-нибудь миллиардера-плейбоя. — Но он бы не бы таким красавчиком, как ты.

— Я дам тебе оторвать пару бошек, если ты расскажешь мне о том, как симбиоты… трахаются, — решается Эдди на сделку, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. — Я и так расскажу, — щедро предлагает Веном, и в его низком голосе появляются… обольстительные нотки? Это флирт? — А знаешь, лучше покажу.

Тебе, должно быть, очень страшно? Будет ещё страшнее.

— А теперь мы поиграем по моим правилам...