— Ох, это было большой ошибкой. Ему действительно не нравится, когда люди ко мне прикасаются, — Стивен чувствует, как его руки подрагивают от ярости Марка, чувствует, как он берет над ним контроль. Он дарит похитителям последнюю в их жизнях улыбку и произносит свое последнее слово перед тем, как его отбрасывает куда-то в глубины сознания: — Пока.

— Знаешь, я тебя ненавижу, — абсолютно серьёзно говорит Стивен. Врёт, естественно.

Если боги таким образом пытались выразить свою благодарность за тот момент, где большая леди крокодил канула обратно в ту нору, откуда её вытащили фанатики, Марк даже не знал, как это воспринимать. С одной стороны было какое-то облегчение в том факте, что Стивен теперь полностью отдельная от него личность, а с другой ему всё казалось, что это неправильно, что так быть не должно.

Стивена приглашают на свидание. Марк, мягко говоря, не в восторге.

Стивен думал, что хорошо справляется со своей работой… даже несмотря на то, что его начальница постоянно была им недовольна. Впрочем, в этом не было его вины, потому что кто вообще на этой чертовой планете сможет оставаться сосредоточенным, пока Марк шепчет им на ухо всякие непотребства?

В общем, Стивену нравятся его шутки, внимание, забота, он краснеет от его комплиментов, хочет доказать ему, что тот также заслуживает весь мир, и даже готов смириться с тем, что Марк ест мясо, когда контролирует тело. Поэтому, в принципе, его не должно удивлять, что за это время в его легких расцвели цветы.

Когда Марк прикасается к нему – хватает его за бедра и оставляет мягкие поцелуи вдоль дрожащего живота – он делает это так, как будто Стивен нечто хрупкое. Будто Марк держит в своих руках лепесток; хрупкий лепесток, который необходимо беречь.