— Гэгэ, не закрывай глаза.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

— Ваше Высочество… — не так часто можно было увидеть, что Хуа Чен не в состоянии подобрать слова. — Если ты хоть немного сомневаешься, если боишься или испытываешь неприязнь — просто… скажи мне. Я всё приму. Единственное моё желание — служить тебе, своему обожаемому божеству. Единственное, к чему я стремлюсь — сделать тебя счастливым… — слова срывались с губ обрывками, а руки продолжали беспорядочно ласкать плечи возлюбленного, будто бы до всего вышесказанного им не было абсолютно никакого дела.

Ши Цинсюань не умрёт от этого, он знает. Ещё он знает, что Мин И не сделает ему ничего плохого.

Ши Цинсюань знал, что много пить не стоит, особенно когда с алкоголем у него не самые лучшие отношения. Да и в принципе пить плохая идея, когда весь вечер ты чувствуешь на себе заинтересованный взгляд золотых глаз Хэ Сюаня. Этот парень уже не один месяц сводил с ума Ши Цинсюаня, заставляя вечерами запираться в ванной, и позволять срываться с губ чужому имени, во время разрядки.

Когда Се Лянь думал о разделении ложа с Хуа Чэном, он явно не ожидал, что главным препятствием к этому будет... То есть Хуа Чэн просто сбежал и стал игнорировать? Кажется, пора брать всё в свои руки. P.S. Моё видение первого раза хуаляней.

Чувство счастья накатывало бурунами, топило в волнистом прибое, проникало лазурной, бурлящей водой в кости, заставляло дрожать и улыбаться от любви.