— Мия Осаму, — перед Осаму присел тот самый человек, которого требовалось выследить и прикончить, не оставляя следов. Холодные зелёные глаза вперились в лицо, и Осаму зажмурился.

AU, где во время карантина пары стали проводиться дистанционно. На физике Ацуму, будучи не в духе из-за съеденного йогурта, врывается в комнату к брату в одних трусах, а Сакуса - одногруппник Осаму.

Сон не приходил так же легко, как раньше. Бокуто знал это, Акааши – тоже. Больничная!АУ, которую никто не просил, и которую поэтому я написал.

соулмейт - существительное. Человек, сделанный из такой же звезды, как и ты. //КурооКен AU, где последние слова соулмейта, которые он скажет, появляются на коже другого соулмейта, когда тому исполняется 16 лет. Кенма и Куроо всю жизнь пытались понять, что это может значить.

Ох, да неужели вы не слышали о нем? Это же Мия Ацуму! Хитрец и подлец, служитель храма Инари и по совместительству лучший младший брат (только со слов самого Мия Ацуму).

Сакуса находит прекрасное в вечном, реставрируя картины, Ацуму ценит быстротечность и разрушение, расписывая стены под покровом ночи, а кот все время сбегает. Что может пойти не так? Или Сакуса ищет кота, но случайно находит нечто большее.

Повезло, что Мия Ацуму такой хороший тату-мастер, потому что, кажется, это его единственное достоинство. Он слишком громкий, самоуверенный и так любит флиртовать, что Сакуса едва не ушел из студии, даже не зайдя в нее. Но он точно знал, что свою работу Ацуму делает хорошо, поэтому остался и страдал. Чем дальше, тем больше он думал, что Ацуму не такой уж плохой. Сакуса знал, что должен был отказать, когда Ацуму попросил сделать ему тату. Он не отказал. Обычная сделка переросла в нечто большее.

Первая ошибка Сакусы — он сел на мотоцикл. Вторая — он не в силах уйти от Ацуму.

AU, в которой Сакуса и Ацуму - соседи поневоле. Ацуму любит поговорить, Сакуса предпочитает переписки. Ацуму открывает дверь холодильника – просто посмотреть – и натыкается на множество ярких стикеров. Они есть на всем: на каждом контейнере, каждом пакете, каждой бутылке, даже на пожухлом яблоке на дверце. «Не ваше. Не ваше. И это не ваше. И это тоже не ваше. И это не ваше», – надписи, сделанные одинаковым аккуратным почерком, смотрят на Ацуму с каждой яркой бумажки. И не лень же было.

Сакусу воспитывают в убеждении, что геи попадают в ад. Но стоит ему бросить лишь один взгляд на Мию Ацуму, и он тут же подумает: "Тогда какого черта Бог сделал их такими горячими?"

– Мы не любовники, – запротестовал Атсуму. – Мы даже не друзья, – добавил Киёми. – Как бы то ни было, фотография вас двоих... – Фостер сделал паузу, подыскивая слова, – ваше тисканье, мягко говоря, разлетелось по всем новостям и социальным сетям... Или нетипичная ау, в которой... ...скандальная фотография Мии Атсуму и Сакусы Киёми, сделанная во время опрометчивого свидания на одну ночь, становится вирусной. Чтобы сохранить лицо, было решено - они должны притвориться, что встречаются.

Отец братьев Мия управляет крупным бизнесом. Из-за беспокойства за безопасность семьи, он даёт приказ опекать сыновей. Из всех работников безопасности своей компании глава семьи выбирает лучших и даёт каждому специальное задание. Новому телохранителю Ацуму повезло меньше всех, ведь его подопечный ещё та заноза...

Когда национальные идут не как планировалось, Ацуму и Киёми помогают друг другу отвлечься. И это продолжает происходить.

В тяжелой тишине Атсуму произнес: – Ты не можешь говорить, что никогда не думал об этом. – Думал о чем? – спросил Сакуса. – Ты знаешь, – про себя Атсуму самодовольно улыбнулся. – Нет. – Знаешь. Конечно же ты думал об этом. Нет причин стыдиться, Оми-кун. Я настоящая находка. – Ты отвратителен. – Ты мне льстишь. Я не осуждаю тебя. Не могу солгать и сказать, что тоже не думал об этом. – Пожалуйста, скажи, что ты шутишь. Атсуму не шутил. Он хотел получить больше, чем рассчитывал.

Дети, за короткую жизнь которых было слишком много подобных ситуаций, чаще всего вырастают молчаливыми, они боятся почувствовать это снова. Боятся, что в гробовой тишине все взгляды вновь будут устремлены на них. Боятся, того, что о них подумают остальные. Боятся снова надоесть кому-то своими разговорами.

– У тебя нет презервативов, – повторил Сакуса, его голос был столь же безэмоциональным, как и взгляд. – Я… не думал об этом? – это был больше вопрос, чем утверждение, и было абсолютной ложью. Конечно Атсуму думал об этом: неоднократно, в мельчайших подробностях, а иногда и засунув руку в штаны.

После переезда Атсуму в Токио распорядок дня Сакусы так и не восстановился. Он больше не работает один, удвоил расходы на чистящие средства и редко спит в одиночестве. Сакуса ненавидел эти вещи до того, как он встретил Атсуму. Теперь он ни за что это не променяет.

На фоне послышалось радостное ликование. Атсуму не знал почему - он не смотрел на экран. – Если ты когда-нибудь решишь, что поцеловать меня может быть не самым худшим, что ты когда-либо делал, дай мне знать. Ну, я имею виду, ты уже переспал со мной, – непринужденно сказал Атсуму, – по сравнению с этим поцелуй должен быть… – Каждый божий день, – перебил Сакуса, – ты заставляешь жалеть меня об этом еще немного больше. –Ты это серьезно? Сакуса не ответил. Атсуму решил, что это значит нет.

– Мы не можем быть друзьями с привилегиями, учитывая, что мы даже не друзья. – Тогда хочешь быть друзьями? – Нет. – Хочешь быть кем-то другим вместо этого? Сакуса не сказал «да», но и «нет» не прозвучало. Он отвел взгляд, а затем снова посмотрел на Атсуму. – Я не знаю.

О важных мелочах, приятной рутине и лапше из пакетика.