Когда жизнь превращается в тягучий кошмар, перемежаемый кратковременным и беспокойным сном, единственный способ выжить и не утратить себя — цепляться за обломки прежней жизни и друг за друга. (Сборник связанных меж собой историй о персонажах по мотивам постканона, где Итан и Карл выжили, но всё пошло не по плану).

Полчаса назад закончились ничем не похожие на кинематографичные, сопровождаемые проливным дождем, скорбящим небом и черными полотнами зонтов похороны капитана Редфилда.

У Карла болит давнее, мёртвое и крепко вросшее в плоть и душу. У Итана же боль маячит перед носом здесь и сейчас в минутах собственного бессилия и утрате самого ценного. Век одиночества против трёх лет и недели, единый ритм сердца на двоих и алкогольная горечь на языке.

Я выжил, да. Жизнь непредсказуемая безумная штука, а я ещё более безумен, раз спелся с бывшим Лордом да ещё и строю планы на спокойную жизнь. «Из какого ты теста, Итан Уинтерс?» «Сам узнаешь, сука, — подумал я тогда, а сейчас хотелось уточнить: — Как тебе тесто-то, Гейзенберг?» Вторая часть про Карла: https://ficbook.net/readfic/11205732

Не знаю, почему всё вышло так, как вышло. Просто я доверился, желая познать вкус свободы — недоступной ранее, внезапно горькой и с оттенком металла. Ебучий Уинтерс, всё из-за него.

— Притворись хоть на одну секунду, что ты не монстр без чувств и тебе не всё равно! — Притворись, Итан, что тебе было не плевать, когда ты отпустил мою руку. Притворись, что это было не зря.

Почему когда твоего злейшего врага всё-таки убили, а ты даже не потратил патронов — тебе настолько больно, что сердце ломается о рёбра?

«— Когда всё кончится, я продолжу держать тебя за руку». «— Когда всё кончится, держи меня за руку. Мне только этого будет не хватать».

В каморке Гейзенберга непонятно откуда взялся обычный чайник. С погнутой ручкой, пятном ржавчины, но без дыр. Пока Карл что-то там рассказывал о мести и союзе, Итан решил заварить обычный, мать его, чай.

Он никогда еще не чувствовал себя таким свободным. Как птицы в небе, как звезды на черном покрывале над головой, как несущийся вдоль своей территории волк, подгребая сильными когтистыми лапами землю...

Редфилд болеет. Леон, как примерный Бывший Бойфренд, помогает Крису пережить этот непростой период.

Чёртов Кеннеди походит на модель с обложки журнала, такому подойдут скорей хрупкие азиатки с алыми сосками и тонкой талией, или невысокие блондинки, которые до смешного беспомощны и даже не в состоянии спрыгнуть с лестницы самостоятельно, не то, что довольно симпатичная агент Хелена Харпер. Вот уж эта дама точно подходит несносному паразиту. И сиськи хорошие, и задница что надо и личико милое, и пахнет приятно, жасмином. А Крис… А что Крис?..

- Еще раз полезешь ко мне на задании - отрежу член, - без особой уверенности в голосе грозится Кеннеди, ненавидя себя за эту ложь...

Попытки коммуникации, удачные и не очень.

— Тебе. Нравится, — задыхаясь на толчках, проговаривает Крис. «Он, сука, улыбается», — заключает Леон мысленно, потому что толком не услышал слов, лишь интонацию. В таком темпе, котором двигался Крис — только врагов казнить, а не любовника трахать. Но, пожалуй, в этом и была вся та прелесть слов «тебе нравится». Нравится.

У Леона в тихом омуте чертей больше, чем призраков на острове Алькатрас. И каждого из них Крис до определенной степени недолюбливает, но хочет.

Поцелуй получился настоящей угрозой. Редфилд рычал, кусая губы Леона при первой же возможности. Не давал толком почувствовать что-либо, дышать, соображать. Его язык легко скользнул по языку Леона, пальцы сильнее сжались на шее.

Я хочу медленно заниматься с тобой любовью при включённом свете.

Радостный вскрик замораживается в горле, когда Итан видит его таким – распятым на металле, въевшемся в плоть, наполовину вросшим в железки, как гребаный Иисус на кресте. Он видел ужасные облики других Лордов, поэтому внутренне готовил себя к чему-то такому, но Карл не выглядит мерзко или страшно, просто… больно. Пиздецки больно – Итан читает это в его светлых глазах, понимает по тому, как сведены брови.

Теперь отстранился Редфилд, выпрямляясь и смотря на юношу сверху вниз. Он внимал этому печальному взгляду, видел те чувства, которые разрывали сердце парня: страх, неверие, боль и любовь. Но любовь не к нему.