Юнги отчётливо помнил, как было больно, когда лучший друг разбил ему сердце. На долгие годы он возвёл вокруг своих чувств железную стену, не позволяя никому пробиться сквозь неё. Однако он и представить себе не мог, что Пак Чимин, светлый юноша с доброй улыбкой, так легко ворвётся в его сердце. И, что самое главное, он окажется сыном человека, которого давным-давно вычеркнул из своей жизни Юнги.

Чимин любит этот кофе и не может понять, то ли дело в самом кофе, который, наверное, самый прекрасный из всех, что когда-либо он пробовал, то ли в альфе за стойкой, который изначально бетой кажется из-за отсутствия запаха.

- А здесь мой номер телефона, - с улыбкой говорит Чимин, протягивая стаканчик. – Вдруг… захотите позвонить. Пак, почему-то, сглатывает, когда видит, что сонные глаза открываются шире и внимательно смотрят ему в глаза. Мин берет высокий стакан и смотрит на цифры рядом со своей фамилией. Переводит взгляд на Чимина, который, кажется, не дышит под этим скептическим взглядом. - И зачем он мне? – низким голосом спрашивает Мин. – Ты мне домой кофе привезешь?

Чимин, хмыкнув, выдавил жидкую, резко пахнувшую смесь в блюдце, а после поставил перед котом. Тот посмотрел на корм с таким презренным взглядом, словно явно был не согласен с рекламой «Ваша киска съела бы вискас». Парень даже приготовился к тому, что животное заговорит и скажет ему: «Жри это сам, кожаный ублюдок».

Один из них был тридцатидвухлетним одиноким затворником, обладателем обсессивно-компульсивного расстройства и «Оскара». Другой незрелым мальчишкой, который развозил газеты по утрам и был до жути непоседлив, привнося в жизнь вокруг себя хаос. Их история началась с сумятицы и беспорядка, с системы, что была разрушена.

Чимин был неправильной ведьмой: плохо владел чёрной магией, не мог убить зайца для ритуала, даже демона призывать у него не получалось. Когда ему сказали, что он должен принять участие в традиционном обычае, где по окончании его лишат девственности — Чимин захотел отказаться. Вот только исхода два: либо попрощаться с жизнью, либо с невинностью. Ясно одно — Чимин не хочет умирать.

Юнги уверен – Чимин с ним только потому, что он его покупает. Золото, банкноты, драгоценные камни – вот то, что нужно Чимину. Не он. Не Юнги.

Мин Юнги получает сообщение с неизвестного номера, которое очень похоже на предсмертную записку. Пак Чимин прощается через сообщение, но отправляет его на неправильный номер. Мин Юнги заставляет Пак Чимина жить дольше, а Пак Чимин заставляет Мин Юнги начать жить.

Чимину нравится новая улица, новая квартира и новый цветочный магазин. Дело процветает, дни наполнены солнечным светом и вкусными булочками, и волноваться вроде бы не о чем. Только вот новые соседи немного странные. Но это ничего, ведь он немного странный сам.

AU, в котором Чимин слишком стеснительный, чтобы признаться в любви хулигану школы, что даже не помогает любовное письмо, но зато помогает кое-что другое.

Чимин, доведенный до крайности издевательствами своих одноклассников, решает спрыгнуть с моста. Но, стоя на самом краю под проливным дождем, он и не думал, что совсем скоро станет шлюхой в борделе.

— Но твой котёночек ведь так хочет, чтобы он был только для папочки, — Чимин заправляет за ухо розовую прядку и говорит это приторно-сладким голосом. Пододвигается ближе к Юнги и наклоняет голову. — Ведь без этого я беспризорный мальчик, который просто иногда заскакивает ублажить такого взрослого дяденьку, как ты.

— Тебе что, сложно? Просто полежать десять минут расслабленно, тебе и делать ничего не нужно, — сказал парень, с которым Чимин встречался на первом курсе. Для Пака это стало последней каплей — с тем парнем, они даже не здороваются при встрече. Тэхен всегда говорил ему, что в отношениях секс не главное, и если человек это не понимает, не стоит на него тратить свое внимание.

Юнги тридцать. Он — неизвестный художник, пять лет назад окончивший Пенсильванский университет. Чимину едва восемнадцать. В его ушах блестели булавки, а под одеждой рубцевались многолетние следы от отцовского ремня. Они встретились в баре во вторник. А в среду им обоим нужно было быть на своих местах. Юнги за учительским столом. А Чимину — за предпоследней партой.

У Чимина было несколько условий для того, чтобы работать на гендиректора Мина. Первое — он никогда не остается с одним и тем же боссом более трёх лет. Второе — звонки после рабочего дня запрещены, только сообщения. И третье, самое странное по мнению Мин Юнги: в последнюю пятницу месяца Чимин берет выходной и отключает телефон, не объясняя причин.

Чимин ничего не говорит, а лишь подходит к кофемашине, молча приступая к своим обязанностям. Как только кофе готов, Пак вспоминает о купленной виагре, которую он без угрызения совести добавляет в чашку. Две таблетки должны конкретно взбодрить этого дьявола. — Посмотрю, как ты просидишь всю ночь со стояком, — улыбается Чимин, мысленно восхищаясь своей находчивости, и, взяв чашку горячего кофе, направляется в кабинет босса.

– 2019? – повторяет Юнги, и Чимин медленно кивает в ответ. – Блять, – говорит Юнги, повалившись на кровать. Он смотрит в потолок и вздыхает, когда слышит, как его парень – или скорее его друг – тихо зовет его по имени. – Юнги-хен? Он переместился на пять лет назад. Во время, когда они с Чимином были всего лишь друзьями. Отлично. Чимин его убьет.