Среди них были те, кому они могли бы поверить в своей подпольной "войне" с сёгуном. Среди них были те, кого они обходили стороной, чтобы те не выдали их комиссии Тэнрё. Среди них были те, кто никак не был связан с Охотой на Глаза Бога. Её там не было.

После открытия границ Инадзумы Тома приезжает на родину и знакомится с тремя самыми опасными жителями Мондштата

По пути из Мондштата в Спрингвейл Ноэлль сталкивается с незнакомцем. Незнакомцем Итто Аратаки может быть лишь до тех пор, пока не откроет рот

Вот бы нам сюда Сахарозу, подумал он немного уныло. Упускать фатуи, почти пойманных с поличным, ужасно не хотелось. Сахароза участвовала в операциях всего пару раз на правах практика, но выручала удачно - и анемо заливала, и с ног сбивала, и взрывы устраивала отлично. У всей этой ситуации наверняка было решение. Простое, изящное, как... - Эй, вы! - раздалось откуда-то вдалеке, и Кэйа с устало-вежливым интересом отметил, что в их цирке появился новый игрок.

около-АУ, где звездные близнецы бессмертны во всех значениях этого слова. Они не стареют и не умирают. А еще, иногда, ну бывает, забывают предупредить об этом окружающих. Конкретно Итэр забывает.

С того самого дня, когда Итэр встретил сестру в компании молодого предвестника фатуи, Тарталья стал замечать, что гидро маги бездны всё чаще норовят отправить свои пузыри в его сторону

В первый раз они схлестнулись всерьёз: один нападал на Ли Юэ, другая его защищала. Второй раз возник из желания реванша Предвестника. Третий... третий и все, что далее, они уже не считали. Люмин резким жестом размотала бинт и привычно уже начала обматывать им чужую руку. После битвы всегда следовало зализать раны, и вместе это делалось сподручнее. Но Тарталья постоянно болтал. Она разбивала ему в кровь губы — он всё равно продолжал болтать.

— Ты сделала ошибку, Люмин. — И какую же? — Ту, за которую обычно следует наказание. — Я не вижу у тебя ни кандалов, ни приговора. — О, я давно отказался от грубых инструментов. Предпочитаю… более точные методы. — Например? — Скажем так: я умею заставлять людей терять дар речи, даже не повышая голоса. — Ты угрожаешь? — Язык используют не только для разговоров,— он посмотрел на неё снизу вверх, до талии. — Теперь ты понимаешь, что я имею в виду? О, Архонты... Да... она поняла.

Потом дождь ей понравился чуть больше. Не потому что он стал теплее, не потому что он был менее мокрым, нежели раньше. Потому что Аякс снимал пиджак и бережно набрасывал ей на плечи. Придерживал чуть выше головы, приговаривая: давай, Царевна, найдем тебе сухое местечко. Под деревом садился рядом; обнимал одной рукой, и Люмин сворачивалась клубочком под его боком. Ухом слушала теплое и гулкое биение сердца под щекой; и оно успокаивало и убаюкивало лучше всяких дождей.

— Вы и правда очаровательно выглядите, когда собираетесь врать, — улыбается Тарталья. — Не хотели бы засадить меня за решётку — с удовольствием пригласил бы на свидание.

С каждым днём становилось только хуже: пандемия, пришедшая с началом нового года, охватывала всё большее количество человек, погружая их в тяжкие мучения, впоследствии которых, забирала их жизни. Люди, охваченные ужасом и паникой, запираются у себя в квартирах, чтобы минимизировать шанс пересечься с кем-то, кто может быть заражённым и не подозревать ещё этого. Но а что на счёт тех, кто потерял нечто ценное в самом начале, и теперь даже потеря собственной жизни не кажется чем-то страшным?

В попытке сбежать от реальности Люмин возвращается в город детства - место, которое она когда-то называла домом.