— Не утонешь! Я научу тебя плавать.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

hyunlix!au, в котором Феликс бегает от Хенджина, а потом принимает правила игры.

Знаешь, у нас в семье есть легенда. Бабушка рассказывала, что предназначенных нам судьбой людей мы находим по запаху цветов

Феликс любит неприлично пухлые губы и родинку у левого глаза своего парня, импульсивные решения, посиделки дома у странного репетитора по биологии и разъедающие желудок энергетики. Ли не знает, каково это – любить кого-то, кто готов принять всё, что ты можешь дать. Зато знает Хёнджин.

Если честно, Хёнджин сам не заметил, когда желания обнять, прижать к себе, просто коснуться (и это при его нелюбви к скиншипу!) переросли во что-то больше, а взгляд, прикованный к улыбке Ли, оставался на его губах надолго после. Хван с трудом улавливал в своем сознании тот момент, когда тепло тела Ли стало затапливать всё нутро, пробираясь в самую душу. А мысль о необходимости скрывать свои чувства стала самой навязчивой...

Идея провести совместную трансляцию провалилась крахом.

чьи лапки хочется сжимать больше: кошачьи или лапки работника котокафе - феликса?

хёнджин жуёт карамель со вкусом айвы и режет руки, а на феликсе разлагается ликорис [соулмейт¡au].

–феликс. –мм? –ты из меня решил клумбу сделать?

феликс поет в церковном хоре. хенджин приходит к господу за помилованием.

«В конце концов, не привыкать ему скрывать свои стояки...»