Когда они сидят на приеме у врача и Стид крепко держит его за руку, пока им рассказывают о химиотерапии и снижении вероятности рецидива, Эд хочет орать. Орать, крушить, биться башкой о стену: нельзя же так. У них же в ванной целый ящик выделен под баночки для его волос. Стид же на первом свидании попросил потрогать его волосы. Он же, впервые придя к нему домой, вот эти все баночки и притащил. И Эд же чувствовал себя тогда таким влюбленным и любимым.

Эд находит органайзер Стида Боннета и пытается пожить его жизнью. Всё идёт хорошо, пока он не встречает настоящего Стида Боннета. Или глупая современная аушка про то, как Эд крадёт личность Стида.

Эд собирает себя по кускам.

У Иззи вишнёвый пирог на завтрак и два аккуратных кольца на тонкой цепочке на шее. И большего он никогда не желал.

Стены старой квартиры запомнили его горе, и маленькую надежду, и тихую недолгую радость, и холодное злое одиночество, превращённое им в привычку. В стенах новой квартиры его ожидала любовь.

"В действительности всё совершенно иначе, чем на самом деле". © Антуан де Сент-Экзюпери

Эдвард старается быть очевидным. Стид убивает любые попытки флирта. Команда страдает от этих двух идиотов.

Стид вернулся, но, кажется, уже слишком поздно.

Эд по сотне раз повторяет, что он уверен, но Стид по привычке все так же переспрашивает его: "Уверен, милый?" Не то, чтобы Эд жаловался...